Men's Health. Журнал

В чем сила, брат?

«Когда мужчина хочет быть сильным — это нормально. Когда мужчина хочет быть красивым — это вызывает вопросы». Владимир Евгеньевич Турчинский.

Несколько недель назад у меня воспалилась десна вокруг зуба «мудрости». Неделю я терпел, пытался как-то справиться с положением, но когда самые лучшие полоскания перестали помогать, я, наконец, добрался до стоматолога и попросил его удалить треклятый зуб.

— Зачем?! — удивился врач. — Достаточно просто срезать десну!

— Ок! — ответил я, и врач легким движением руки минут за пять избавил меня от проблемы.

Советов ограничить физическую нагрузку не последовало и на следующий день, как обычно, я пришел на тренировку. Нагнувшись, чтобы взять медбол, почувствовал во рту вкус крови. «Ничего страшного, пройдет!», — подумал я и, периодически сглатывая противную на вкус жижу, продолжил тренировку. Однако кровь и не думала останавливаться. Каждый подход приседа заканчивался тем, что я сплевывал добрые четверть стакана в мусорное ведро. Когда ложился жать, кровь шла сильнее. К концу третьего часа моя белая футболка покрылась кровавыми пятнами, а лицо превратилось из розового в бледно-белое. Вата, затолканная за десну, не помогала — кровь продолжала течь. На смену вате пришел йод, затем перекись водорода, и специальная гигроскопичная медицинская губка. Тщетно! Наконец, мне надоело заниматься самодеятельностью и я отправился к врачу нашего клуба. Но, увы, ее тоже постигло фиаско — кровь останавливаться не собиралась, несмотря на тонны льда, приложенных к моей челюсти. Пришлось в срочном порядке ехать к знакомому стоматологу. На момент приезда кровь шла уже пятый час. Становилось страшновато.

Стоматолог, узнав о проблеме, тоже немножко побелел и, согнав только что уколотого наркозом пациента, приказал лечь на кресло для осмотра. Заглянув мне в рот, он побелел совсем, бросил инструмент и схватил телефон:

— Алло, скорая? — с изумлением услышал я. — Срочно приезжайте! Сильное кровотечение, уже сгустки, да… Вам, Дмитрий, сколько лет? Э-э, Наташа, давление ему померьте. Немедленно!

В общем, далее меня на скорой отвезли в челюстно-лицевую хирургию и зашили кровивший сосуд. С момента начала кровотечения прошло семь часов. Хирирг — здоровенный такой армянин, амбал ростом за два метра — скучно прогудел фразу, которую я уже три раза слышал в своей жизни: «Ну вот, мы вас спасли!» После чего заполнил мою карту, почему-то предложил побороться на руках и проиграл.


Если вы читаете это, открыв рот, представьте, как удивился мой клиент (свидетель происшествия с десной), увидев меня через два дня под штангой.

— Dmitry, you’re crazy!!! — выпалил он, косясь на 230 кг, гнувшие гриф на стойке для приседа, и покрутил пальцем у седеющего виска.

Штефана можно понять — он австриец и, кроме того, лыжник.

Но это была лучшая похвала в моей жизни.

Кстати, о похвале.

Давно хотел поговорить с вами на эту тему, но, до недавнего времени вопрос лишь наклевывался. Видимо, это как десна — прежде чем воспалиться, должно пройти какое-то время.

Года так с 2008-го я добровольно делюсь с общественностью видео с собственных тренировок: сначала на Youtube, теперь вот и в нашей официальной группе vkontakte.ru/mens_health_ru. Просто так, не для того, чтобы похвастаться, а, скорее, чтобы отчитаться за проделанную методическую работу, пусть и над собой. Я ощущаю свою ответственность перед вами, а потому не могу не выставлять часть своей жизни напоказ — для фитнес-редактора это было бы нечестно. Первые два года, пока я только делал робкие шаги в сторону пауэрлифтинга, я получал от комментаторов неизменное одобрение. В основном, все сводилось к: «Молодец, Димон! Так держать!» Но длилось это время недолго. Чем тяжелее становилась штанга, тем меньше людей мне писало и тем менее восторженными становились их отклики. И вот, когда в последнем видео веса, наконец, перевалили за нормативы мастера спорта, я впервые прочел: «На фига это ему вообще нужно?!»

Меня это удивило.

Нет, как тренер по фитнесу я первым признаю, что штанга и силовые виды спорта в целом, подходят далеко не для всех. Прежде всего, потому что это сложно. И опасно. Не «чрезмерными» весами или набором упражнений, как сказал бы хреновый профессионал из моей области, а неверным дизайном подготовки к соревнованиям и сложностью техники. Настоящей, позволяющей работать над силой, техники. Просто стать сильнее не сложно, в этом нет ничего сверхъестественного. Но вот стать сильнее и остаться целым — не простая задача, доступная лишь горстке талантливых тренеров, к которым я пока не могу себя причислить. Даже легендарный Володя Турчинский признавался, что знает, как довести человека до уровня чемпиона мира, но не знает, как при этом сохранить его здоровье. Однако что бы вот так, в мужском (!), заметьте, сообществе, читатели перестали понимать, что такое мужские поступки и мужская линия поведения… не понятно.

Я прошел довольно долгий путь: двадцать четыре года тренировок это немало. Многие прожили меньше. Я помню разные виды спорта и разных людей, тренировавшихся рядом со мной. Помню их мотивации, их взгляды, их стандарты, их форму, их характеры, их дальнейший жизненный путь. Помню свое многократное разочарование в крепости их духа. Я отверг их всех! Сознательно ушел из единоборств, потратив на этот путь 16 лет своей жизни. Будучи в двух шагах от вожделенного некогда инструкторского уровня, я вдруг понял, что стать главой федерации или школы можно, и не проходя истинный путь воина. Можно забыть о чести, о дисциплине, об уважении, достаточно лишь упрямого, злопамятного терпения, чтобы пересидеть более способных. И все — упивайся «властью» в своем маленьком мирке, посмеиваясь над неумелыми новичками. Тогда мне стало тошно и я ушел в фитнес, свободный, как я считал, от слабых духом «учителей». Но и там я довольно быстро понял, что, как бы хорошо ни выглядел «спортсмен», его форма не является отражением развития каких-либо физических качеств. Он раб режима — искусственного и очень хрупкого процесса, не более того. Он иллюзия мужчины, картинка, витраж супергероя, обманка.

С годами я разочаровался в физических возможностях всех моих бывших учителей и/или коллег по спорту. Сегодня, пожалуй, каждого из некогда пыхтевшх рядом со мной качка/бойца я с легкостью уделаю по любым силовым/выносливостным/гибкостным/координационным показателям. Кто не верит, милости прошу ко мне на тренировку! Ах, вы больше не тренируетесь… и почему я не удивлен?..

Сегодня я другой. Мне нынешнему не нравится, когда меня называют фитнес-инструктором, потому что фитнес для тех, кто меня так величает, совсем не тот. Не мой. Сегодня я не понимаю фразу «Я тренируюсь просто для того, чтобы хорошо выглядеть!», когда это говорит не Скарлетт Йохансон или Кира Найтли (кто там у нас лучше, мы еще не выбрали). Не понимаю. Зато я понимаю Мишу Баратова, автора нашей «Школы Турника», который, не прекращая тренироваться, пишет у себя на странице: «Никогда больше не пойду к врачам. Все повскрывали, поразрезали, наговорили ужасов. В итоге болит в 3 раза больше! Шикарно, теперь весь день на таблетках сидеть…» Я понимаю Володю Турчинского. Помню, как он, взъерошенный и возбужденный, прибежал в клуб после премьеры «300 спартанцев». Он метался по бару и кричал, размахивая ручищами: «Смирнов, ты понимаешь, — это СОВСЕМ другие люди! Они жизнь по-другому осознают. Представляешь, они сидят, закрывшись щитами от тучи стрел, и смеются в голос, предвкушая доблесть собственной гибели! И подбадривают друг друга: ужинайте, ужинайте хорошо, ибо завтракать вы будете в АДУУУУУ!!!»

Я реально не врубаюсь, когда нам уже по телевизору продвигают «уроки» фитнеса от Невского или Утяшевой, кросс-фит или уличный воркаут (если последний не является жизненной философией, как у Баратова), как единственно правильную или просто более правильную систему, чем что-то там еще. Когда ищут простые, комфортные пути, отметая все «опасное» на первый взгляд. Не врубаюсь, ибо, на мой взгляд, это не более чем удобный способ срезать углы. Не бороться, не страдать, не преодолевать, не падать, но и не побеждать. Не становиться сильным. Сильнее. Другим. Лучше. Не иметь возможности гордиться достигнутым. Ведь успехи в спорте — уникальная вещь: они уже никогда (!) не перестанут быть. Заработанные вами деньги могут украсть, их можно потерять, они могут обесцениться. Семья может распасться, любовь — угаснуть, красота — завянуть и уйти в прошлое, оставшись лишь на фотографиях. А рекорд — всегда рекорд, даже когда его потом бьют. Ведь не обидно проигрывать тому, кто идет твоим же путем.

Нас не учат этому — ни в школах, ни в институтах, ни на улицах, ни в семьях, ни, как оказалось, на тренировках. Поэтому романтику свершений и жертв понимаешь не сразу. Нас учат «любить» себя, вернее свое тело, забывая о вечном — о духе. В итоге мы боимся болеть, получать синяки или раны. Мы не умеем терпеть боль, боимся умирать и совершать подвиги. Зато не боимся терпеть унижения и жить, четко осознавая собственную ничтожность. Ну или заталкивать осознание последнего куда-нибудь подальше.

Я реалист. Я понимаю, что из 100% мужчин 99% никогда не выберут пауэрлифтинг своим видом спорта. Из оставшихся только 1% дойдет до соревновательного уровня. Из этих только 1% продвинется дальше мастера спорта. А из всех мастеров спорта только один отважится на то, что показал нам в 1984-ом Ли Морэн...

В 1984 году на Национальном чемпионате Штатов по пауэрлифтингу Ли Морэн впервые в истории присел 1000 фунтов (445 кг). Цифры часто служат психологической преградой у силовиков. Цифры пугают. И тому, кто первым рвет покрывало математики, сложнее , чем идущим следом. Морэн в первом подходе пошел на 975 фунтов и не встал. Скинув штангу через голову, он потерял сознание, т.к. гриф полутонной махины ударил его по затылку. Его, падающего, поймали, размотали коленные бинты и привели в сознание с помощью нашатыря. Ли прикусил язык, и у него сильно пошла носом кровь. Тем не менее, на второй попытке он вновь залез по 975 фунтов и легко встал. На третьей попытке были заявлены заветные 1000 фунтов. Тогда, двадцать семь лет назад, у лифтеров не было удлиненных жестких грифов и тонких дисков, поэтому на штанге натурально не хватило места для такого веса. Вот почему замки перевернули и, видимо, закрепили недостаточно жестко. На отходе от стоек Морэна сильно «било» — штанга тряслась в эпилептическом припадке, и один из замков слетел с грифа. Диски с одного конца штанги попадали на пол и штанга, сделав сальто в воздухе, слетела с плеч Морэна. У него поднялось давление, вновь пошла кровь из носа и он минут десять приходил в себя, дыша сквозь кислородную маску. Люди в зале уже были готовы уйти и поднимались со своих мест. Однако Ли решил попробовать еще раз. На этот раз все было правильно и замки затянуты жестко.

И он присел.

Глубоко присел.

И встал.

Впрочем, к чему слова, вы все можете посмотреть сами...

Вряд ли Морэн задумывался над тем, что он делает, прав ли он и как все это повлияет на его здоровье. Скорее всего он не думал и о том, как выглядит со стороны, сколько у него кубиков на животе, нравится ли он женщинам, сколько денег зарабатывает, на какой машине езди, как одевается. Его поступки были его сущностью. И если, не дай Бог, вы пойдете его путем, вы сами не заметите, как изменитесь…

Я знаю. 

Promotion

Нет аккаунта на сайте? Зарегистрируйся