Men's Health. Журнал

73-летний альпинист: «Я не хочу из-за своей глупости не вернуться домой»

Марсель Эдер родился в Австрии, занимался альпинизмом и работал лыжным гидом во Франции, США, долгое время жил в Непале и поднимался там на вершины. Больше 50 лет Марсель связан с горами. Он рассказал, что никогда в жизни не брал в рот алкоголя и до сих пор занимается спортом по два часа в день.
Приключения с Антоном Зоркиным
гид по экстремальным путешествиям
альпинист

«До сих пор занимаюсь по два часа в день»

«У меня как-то и не было выхода — заниматься спортом или нет. Нас было трое детей, все младше меня. Мать работала кассиршей, а отец очень много пил, рано заболел и потерял трудоспособность уже в 40 лет. В 12 лет я уже возил тяжелые тележки с ящиками в соседнем продуктовом магазине — крупы, макароны, бутылки. Причем еле уговорил хозяина принять меня, ребенка, на работу: наверное, месяц на это потратил. Хорошо, что он знал мою семью и вошел в положение. Я учился в школе, потом работал, приходил домой и видел, что больной отец не может сделать каких-то элементарных вещей — переставить тумбочку в другую комнату, выйти и вынести мусор на другую сторону улицы. Тогда я решил стать очень сильным и здоровым, сказал себе, что никогда не буду беспомощным. Мне в то время казалось, что спорт — это самый верный путь к этой моей цели.

Я занялся легкой атлетикой, потом теннисом, а в 17 лет уехал на подработку в Альпы (родственники устроили меня переводчиком для французских туристов в отель). Там я и заболел горами. Сейчас, конечно, понимаю, что здоровье — это куда более сложное понятие, чем мне казалось в юности. К примеру, я всю жизнь не пью алкоголь, начинаю день с долгой зарядки, но у меня сейчас та же самая болезнь, что была и у отца. Правда, даже с ней я и в свои годы спокойно пробегаю пять километров и сносно для своего возраста чувствую себя на большой высоте. До сих пор занимаюсь спортом по два часа в день — это не какие-то изматывающие занятия, но они держат меня в неплохой форме. Хотите, устроим соревнование по подтягиваниям?»

«Просыпался и бежал в горы. Любой холм был моим кардиотренажером, а собственное тело заменяло штангу»

«Никогда не занимался спортом в зале. Эти душные (или, наоборот, наполненные противным воздухом из кондиционеров) залы всегда казались мне убежищем для лентяев и ограниченных людей. Никого не хочу обидеть, но ничего лучше улицы для спорта не найдешь. Там ты учишься заниматься несмотря ни на что, не реагируя на какие-то отвлекающие факторы. Когда жил в Австрии, я просыпался утром и бежал в горы — любой холм становился моим кардиотренажером, а собственное тело отлично заменяет гантели или штангу. Сейчас занимаюсь ровно так же. Мне нравится тренироваться в одиночестве, мне не нужны напарники, сочувствующие или кто там еще».

«Мое бесстрашие мне всегда мешало. Как-то из-за меня чуть не погиб напарник»

«Я никогда ничего не боялся. Ходил на Чогори, Манаслу, Джомолунгму. Мое бесстрашие мне всегда мешало — и не только мне. Как-то из-за моей упертости чуть не погиб напарник. Страх за свою жизнь появился, когда у меня родился второй ребенок. После первого я, видимо, был еще настолько неосознанный, что рождение дочки не произвело на меня должного впечатления: я продолжал лезть в самое пекло. А в 40 лет, когда родилась вторая дочка, я понял, что не могу просто так замерзнуть где-нибудь на шести тысячах метров. Я стал осторожным, какое-то время отказывался от опасных экспедиций и просто работал лыжным гидом в горах. Правда, через десять лет, когда мои дети подросли, снова вернулся к большим вершинам. Сейчас нельзя сказать, что я чего-то боюсь, у меня нет страхов, но есть здоровая боязливость. Я не хочу из-за своей глупости не вернуться домой».

Нет аккаунта на сайте? Зарегистрируйся