Men's Health. Журнал

Всё равно

Все больше моих друзей, коллег и соседей откровенно плюют на все, что происходит кругом.

MEN'S HEALTH РЕВОЛЮЦИЯ. ДРУГОЙ ВЗГЛЯД НА МУЖСКОЕ ЗДОРОВЬЕ.                                  

Закрываются в себе. И если в ближайшие годы не произойдет чуда и Землю не навестят ино­планетяне, реальность может окончательно отойти на второй план.



В школе, на уроке мира, учителя обещали от жизни намного больше, чем мы в результате получили. Каждый собирался стать космонавтом, капитаном дальнего плавания или хотя бы водолазом. Никто не писал в школьных сочинениях “Кем я хочу стать” что-нибудь вроде: “Когда я вырасту, я буду торговать цементом” или “Когда я стану взрослый, я с утра до вечера буду сидеть в душной комнате и считать цифры, пока не ослепну”. Жизнь представлялась загадочной, полной открытий и великих дел. В действительности же космонавты и капитаны в таком количестве никому оказались не нужны, строить коммунизм мы опоздали, всех настоящих врагов родины победили и без нас. И получилось, что миллионы выращенных для подвига мужчин стали менеджерами, продюсерами и журналистами. В результате большинство из них погрузились в себя, в потребление или занялись откровенной симуляцией. Вернуть их обратно будет непростой задачей.
В обществе неглупых людей на какой-то вечеринке я имел неосторожность отозваться об одном нашем общем знакомом в том смысле, что он чересчур материален и способен “два часа обсуждать последние модели холодильников”. К моему удивлению, это замечание возымело ровно противоположный эффект и спровоцировало длительную дискуссию на тему, у кого какой холодильник. Я не мог поверить, сначала даже подумал, что все они просто шутят — увы, эти достойные члены общества искренне мерились холодильниками. Я не стал относиться к этим людям хуже. Потребление — хороший друг для всех, кто не знает, чем себя занять, — оно не оставляет времени на воспоминания и уж тем более мечты.
Знакомый топ-менеджер крупной компании, от которого зависят судьбы людей и мутные потоки капиталов, встретился мне за утренним кофе. Он готовился к какой-то важной встрече с западными партнерами, перед ним на столе лежали бумаги, ноутбук и куча других гаджетов. Выглядел он грустным и потерянным. Я с трепетом представил себе, о чем он думает в этот ранний час — кризис ликвидности на японской фондовой бирже, падение котировок на мексиканский мазут, наукоемки ли нанотехнологии, — я сразу почувствовал себя ничтожным бездельником.
— Да-а-а-а… — протянул он, и я замер в ожидании.
— Вот обязательно догадается… — произнес он задумчиво.
“Господи, неужели опять дефолт?” — подумал я. Но нет. У него случился какой-то внеплановый роман, и он был занят размышлениями о том, как бы до вечера “накопить сперму”, чтобы супруга не заподозрила неладное. Я почувствовал разочарование — я представлял, что мысли людей, ответственных за судьбы и миллиарды, должны быть заняты какими-то более возвышенными материями. Теперь даже страшно представить, о чем думают простые люди в метро.
Его ровесник, чиновник со звонкой должностью, ответственный за дела государственной важности, встретил меня дома. Он сидел перед плазменным монитором и убивал фашистов к тому моменту уже двое суток. Он не спал, не ел, не брился, но в глазах у него была решимость, я видел, что за него можно не волноваться, он готов идти до конца. Этому его, в конце концов, учили в школе, виртуальная реальность была гораздо более осмысленной, чем та, в которой он с утра до вечера встречался с какими-то серыми людьми в костюмах, писал письма и каждый день обедал в министерской столовой с такими же роботами, как и он сам. Когда его в очередной раз убили, он чуть не заплакал. Когда его спустя месяц уволили, он был просто счастлив. Я его давно не видел. Говорят, он сейчас в Ираке, воюет с шиитами.
— Знаешь, что он мне ответил, когда я сказала ему, что мы расстаемся? После пяти лет совместной жизни? Он сказал: “Мммм”. И все! — девушка за соседним столиком произносит это почти без эмоций.
Всем все равно. Вернуть таких людей к жизни может только что-то невообразимое. Реальность должна измениться настолько, чтобы разочаровавшиеся в ней циничные и никому не доверяющие люди снова стали детьми и начали жить по-настоящему. Большинство этих ситуаций уже давно и с удовольствием использует с целью обогащения популярная культура.
Отбросить цинизм и равнодушие современным москвичам могло бы помочь, скажем, нашествие марсиан. Когда-то Гагарин дал миру надежду, что человек может загадить не только Землю, но и бескрайние космические просторы. Развитие науки показало, что далеко не улетишь и вообще это смутная перспектива. Но если человек не полетит в дальние миры, то почему бы их посланцам не прилететь к нам?
Утром в понедельник, собираясь идти на работу и гладя рубашку, включить телевизор и увидеть в новостях прямое включение с Красной площади, по которой маршируют мохнатые марсиане с красными глазами. Подумать, что вчера, пожалуй, переборщил со всякой дрянью, ущипнуть себя и переключить канал. Увидеть по другому то же самое, позвонить друзьям и отправиться в родной военкомат, по дороге вспоминая, как собирается автомат Калашникова.
Инопланетное нашествие заставило бы землян другими глазами взглянуть друг на друга. Что на уме у холодных тварей с Марса? С ними невозможно ни договориться, ни выпить, ни переспать. Оставшись один на один с холодной Вселенной, человек может опереться только на плечо соседа, друга, коллеги. Кого мы до этого дня называли уродами и фриками? Своего начальника? На фоне этих тварей он покажется ангелом. Свою бывшую подружку? Да даже ее бабушка гораздо привлекательнее, чем холодные марсиане.
Если проводить время в сражениях с инопланетными тварями на Арбате и в Битцевском парке, в метро и на телебашне, то с чистой совестью можно отказаться от компьютерных игр и наркотиков, алкоголя и продажной любви. Это же чистый адреналин. Что может быть более серьезной задачей для мужчины, чем защитить родную голубую планету от агрессивной инопланетной заразы? Мог ли хоть кто-нибудь из нас в самых смелых мечтах вообразить себя с автоматом в руках, защищающего Белый дом от марсиан? Тогда многочисленные тренировки на компьютерном симуляторе не пропадут зря. И если суждено погибнуть, то не от инсульта перед новым плазменным монитором в выдуманной реальности, а от захватывающего настоящего.
Для приведения окружающих в чувство неплохо бы, наконец, определиться с точной датой конца света. Чтобы в ежедневнике было написано что-то вроде: “Следующая неделя: день рождения мамы — корпоратив — апокалипсис”. Какой смысл покупать новый холодильник, если через два месяца все кончится? Зачем копить сперму? Почему бы не жить каждый день, как последний? Возможность присутствовать на самом последнем представлении в истории пробудит от спячки кого угодно. А сколько добрых дел можно переделать в ожидании Страшного суда! Перестать врать и притворяться циничным атеистом, и опять отказаться от вредных привычек и плохих компаний, смиренно и богобоязненно дожидаться назначенной даты. И когда весь спектакль снова — а вот ты в этот раз все-таки поверил! — окажется обманом, с каким наслаждением можно будет развязаться и полюбить жизнь такой, какая она есть, искренне и всем сердцем.
Настоящая реальность стала слишком бедной, чтобы искренне заинтересовать циничного современника. Вся нынешняя индустрия развлечений построена именно на том, чтобы помочь человеку восполнить разницу между реальностью и ожиданиями. Дать ему подняться над убогим повседневным существованием — за персонажа игры сражаться с инопланетянами или увидеть вместе с героями фильма, как выглядит апокалипсис. Если чуда не произойдет — марсиане и конец света минуют человечество, — то всеобщее безразличие будет только усиливаться. А у реальности не окажется никаких шансов.

Закрываются в себе. И если в ближайшие годы не произойдет чуда и Землю не навестят ино­планетяне, реальность может окончательно отойти на второй план. В школе, на уроке мира, учителя обещали от жизни намного больше, чем мы в результате получили. Каждый собирался стать космонавтом, капитаном дальнего плавания или хотя бы водолазом. Никто не писал в школьных сочинениях “Кем я хочу стать” что-нибудь вроде: “Когда я вырасту, я буду торговать цементом” или “Когда я стану взрослый, я с утра до вечера буду сидеть в душной комнате и считать цифры, пока не ослепну”. Жизнь представлялась загадочной, полной открытий и великих дел. В действительности же космонавты и капитаны в таком количестве никому оказались не нужны, строить коммунизм мы опоздали, всех настоящих врагов родины победили и без нас. И получилось, что миллионы выращенных для подвига мужчин стали менеджерами, продюсерами и журналистами. В результате большинство из них погрузились в себя, в потребление или занялись откровенной симуляцией. Вернуть их обратно будет непростой задачей. В обществе неглупых людей на какой-то вечеринке я имел неосторожность отозваться об одном нашем общем знакомом в том смысле, что он чересчур материален и способен “два часа обсуждать последние модели холодильников”. К моему удивлению, это замечание возымело ровно противоположный эффект и спровоцировало длительную дискуссию на тему, у кого какой холодильник. Я не мог поверить, сначала даже подумал, что все они просто шутят — увы, эти достойные члены общества искренне мерились холодильниками. Я не стал относиться к этим людям хуже. Потребление — хороший друг для всех, кто не знает, чем себя занять, — оно не оставляет времени на воспоминания и уж тем более мечты. Знакомый топ-менеджер крупной компании, от которого зависят судьбы людей и мутные потоки капиталов, встретился мне за утренним кофе. Он готовился к какой-то важной встрече с западными партнерами, перед ним на столе лежали бумаги, ноутбук и куча других гаджетов. Выглядел он грустным и потерянным. Я с трепетом представил себе, о чем он думает в этот ранний час — кризис ликвидности на японской фондовой бирже, падение котировок на мексиканский мазут, наукоемки ли нанотехнологии, — я сразу почувствовал себя ничтожным бездельником. — Да-а-а-а… — протянул он, и я замер в ожидании. — Вот обязательно догадается… — произнес он задумчиво. “Господи, неужели опять дефолт?” — подумал я. Но нет. У него случился какой-то внеплановый роман, и он был занят размышлениями о том, как бы до вечера “накопить сперму”, чтобы супруга не заподозрила неладное. Я почувствовал разочарование — я представлял, что мысли людей, ответственных за судьбы и миллиарды, должны быть заняты какими-то более возвышенными материями. Теперь даже страшно представить, о чем думают простые люди в метро.Его ровесник, чиновник со звонкой должностью, ответственный за дела государственной важности, встретил меня дома. Он сидел перед плазменным монитором и убивал фашистов к тому моменту уже двое суток. Он не спал, не ел, не брился, но в глазах у него была решимость, я видел, что за него можно не волноваться, он готов идти до конца. Этому его, в конце концов, учили в школе, виртуальная реальность была гораздо более осмысленной, чем та, в которой он с утра до вечера встречался с какими-то серыми людьми в костюмах, писал письма и каждый день обедал в министерской столовой с такими же роботами, как и он сам. Когда его в очередной раз убили, он чуть не заплакал. Когда его спустя месяц уволили, он был просто счастлив. Я его давно не видел. Говорят, он сейчас в Ираке, воюет с шиитами. — Знаешь, что он мне ответил, когда я сказала ему, что мы расстаемся? После пяти лет совместной жизни? Он сказал: “Мммм”. И все! — девушка за соседним столиком произносит это почти без эмоций. Всем все равно. Вернуть таких людей к жизни может только что-то невообразимое. Реальность должна измениться настолько, чтобы разочаровавшиеся в ней циничные и никому не доверяющие люди снова стали детьми и начали жить по-настоящему. Большинство этих ситуаций уже давно и с удовольствием использует с целью обогащения популярная культура. Отбросить цинизм и равнодушие современным москвичам могло бы помочь, скажем, нашествие марсиан. Когда-то Гагарин дал миру надежду, что человек может загадить не только Землю, но и бескрайние космические просторы. Развитие науки показало, что далеко не улетишь и вообще это смутная перспектива. Но если человек не полетит в дальние миры, то почему бы их посланцам не прилететь к нам? Утром в понедельник, собираясь идти на работу и гладя рубашку, включить телевизор и увидеть в новостях прямое включение с Красной площади, по которой маршируют мохнатые марсиане с красными глазами. Подумать, что вчера, пожалуй, переборщил со всякой дрянью, ущипнуть себя и переключить канал. Увидеть по другому то же самое, позвонить друзьям и отправиться в родной военкомат, по дороге вспоминая, как собирается автомат Калашникова.Инопланетное нашествие заставило бы землян другими глазами взглянуть друг на друга. Что на уме у холодных тварей с Марса? С ними невозможно ни договориться, ни выпить, ни переспать. Оставшись один на один с холодной Вселенной, человек может опереться только на плечо соседа, друга, коллеги. Кого мы до этого дня называли уродами и фриками? Своего начальника? На фоне этих тварей он покажется ангелом. Свою бывшую подружку? Да даже ее бабушка гораздо привлекательнее, чем холодные марсиане. Если проводить время в сражениях с инопланетными тварями на Арбате и в Битцевском парке, в метро и на телебашне, то с чистой совестью можно отказаться от компьютерных игр и наркотиков, алкоголя и продажной любви. Это же чистый адреналин. Что может быть более серьезной задачей для мужчины, чем защитить родную голубую планету от агрессивной инопланетной заразы? Мог ли хоть кто-нибудь из нас в самых смелых мечтах вообразить себя с автоматом в руках, защищающего Белый дом от марсиан? Тогда многочисленные тренировки на компьютерном симуляторе не пропадут зря. И если суждено погибнуть, то не от инсульта перед новым плазменным монитором в выдуманной реальности, а от захватывающего настоящего. Для приведения окружающих в чувство неплохо бы, наконец, определиться с точной датой конца света. Чтобы в ежедневнике было написано что-то вроде: “Следующая неделя: день рождения мамы — корпоратив — апокалипсис”. Какой смысл покупать новый холодильник, если через два месяца все кончится? Зачем копить сперму? Почему бы не жить каждый день, как последний? Возможность присутствовать на самом последнем представлении в истории пробудит от спячки кого угодно. А сколько добрых дел можно переделать в ожидании Страшного суда! Перестать врать и притворяться циничным атеистом, и опять отказаться от вредных привычек и плохих компаний, смиренно и богобоязненно дожидаться назначенной даты. И когда весь спектакль снова — а вот ты в этот раз все-таки поверил! — окажется обманом, с каким наслаждением можно будет развязаться и полюбить жизнь такой, какая она есть, искренне и всем сердцем. Настоящая реальность стала слишком бедной, чтобы искренне заинтересовать циничного современника. Вся нынешняя индустрия развлечений построена именно на том, чтобы помочь человеку восполнить разницу между реальностью и ожиданиями. Дать ему подняться над убогим повседневным существованием — за персонажа игры сражаться с инопланетянами или увидеть вместе с героями фильма, как выглядит апокалипсис. Если чуда не произойдет — марсиане и конец света минуют человечество, — то всеобщее безразличие будет только усиливаться. А у реальности не окажется никаких шансов.

Комментарии

Добавить комментарий
Нет аккаунта на сайте? Зарегистрируйся