Men's Health. Журнал

Боль, приносящая удовольствие и пользу: «легкий мазохизм»

Какому мужику нравится испытывать физическую боль? Да всем, на самом деле. Это называется «легкий мазохизм», и он может быть ключом к таким достижениям, которые тебе и не снились.

Конферансье Стив Сибери и его коллега из Guinness World Records выводят на сцену восемь жертв-добровольцев. «Эй, парни, вы готовы увидеть настоящую долбаную боль?» — кричит Сибери толпе из нескольких сотен зевак. Те одобрительно стонут. Грядет финал выставки острых соусов Hot Sauce Expo в Нью-Йорке.

Свою продукцию на мероприятии представляют около 50 компаний, а такие плакатики, как Hellfire Hot! (англ. «Адски горячо!»), должны напоминать посетителям, что даже бесплатные образцы тут стоит пробовать с осторожностью. И все же любители остренького — все почему-то с дряблыми телами и округлыми животиками — выстраиваются в очередь, чтобы вкусить этот «ад». Их жены и подруги ждут в сторонке, закатывая глаза в беззвучной иронии.

Но толстячки тянутся хотя бы к соусам серийного производства, одобренным правительством и санитарами. А тем семи лысым (и одной женщине), что выкатились на сцену, пришлось даже подписать отказ от будущих претензий к организаторам конкурса. Потому что они сейчас будут глотать настоящий огонь: по три перчика Carolina Reaper. Шкала жгучести Сковилла оценивает эти бомбы в 1,6 млн единиц — примерно в 70 раз острее, чем обычный красный перец, от которого ты начинаешь хватать воздух ртом. Reaper недавно получил от «Книги рекордов Гиннесса» звание «Король Перцев Чили»! Так что тот, кто сегодня победит в соревнованиях, тоже попадет в Книгу — и в историю. Чтобы установить рекорд, участники должны съесть каждый перец отдельно и потом продержаться 60 секунд: не блевать, не просить воды или пристрелить...

Приключения начинаются. Первый участник прожевал свою дозу за 19 секунд и поначалу выглядел нормально. Но вот проходит полминуты; он прыгает вверх-вниз, вопит хриплым дискантом и хлопает руками по лысине, как мультяшный герой. Следующим к перцам подступает Тэд Баррус — он известен своим шоу на YouTube, где выступает под псевдонимом Огнедышащий Идиот. Тэд расправляется с Reaper за 15,68 секунды. Его лицо краснеет, капли пота проступают на лбу. Минута заканчивается, а Баррус — нет. Он прыгает со сцены, его рвет в мусорный бак. «Я жив! — хрипит он. — Я просто тащусь!». Сейчас он — Король боли.

Как ты знаешь, нервная система человека готова моментально предоставить своему носителю помощь в момент любой боли или стресса: она оценивает масштаб угрозы и впрыскивает в кровь «допинг» — химический коктейль, позволяющий тебе действовать дальше. Сильные ощущения, за которыми следует эйфория, — этот набор бывает настолько приятным, что люди готовы пойти на многое и ехать за тридевять земель, чтобы получить его.

Например, спортсменам этот биохимический эффект знаком под именем «кайф бегуна». После примерно получаса интенсивных упражнений в кровь начинают поступать эндорфины и анандамид: первые похожи на опиаты (они поддерживают настроение), второй — эндогенный канна­биоид, родственник марихуаны (помогает терпеть боль). Бежим дальше!

Ну а любители перчиков чили получают такой же впрыск без физического утомления. Если создать достаточно мощную «ой»-ситуацию, твои клетки выдадут тебе набор из адреналина, эндорфинов и дофамина (этот нейромедиатор близок по действию амфетамину или алкоголю). Ты-то знаешь, что атомный взрыв у тебя во рту — это ненадолго, но до твоей нервной системы эта информация не дойдет. Ты в огне — она реагирует.

То же самое происходит в психологически опасных ситуациях. Твое подсознание не ждет, пока ты разберешься с причиной испуга: может, ты сейчас упадешь с высокого здания и разобьешься насмерть, а может, всего лишь сидишь в кресле на американских горках, кабинка забирается на крутой подъем («клик, клик, клик») и вот-вот рванет вниз. А это означает, что твои «поощряющие реакции» (именно этим термином называют всю ту химию, о которой мы тут говорим) — можно взломать. Сбить с толку.

Легкая форма мазохизма

Как результат, появилось множество глупостей в стиле MTV: шоу любителей острой пищи, американские горки, очередной сиквел «Пилы» и так далее и тому подобное. Мужчины мучительно ищут все новые экстремальные, но вместе с тем безопасные способы получить этот «кайф после боли». Мы хотим чувствовать, будто идем по лезвию бритвы, только вот умирать в процессе нам совсем не хочется.

Для получения эффекта недостаточно немного обжечься, испугаться или упасть. Большинство, в основном мужчины, хотят достичь уровня лишь немного ниже того, после которого боль становится невыносимой. Это называется «легкая форма мазохизма» (benign masochism). Термин придумал психолог из Университета штата Пенсильвания (США) Пол Розин — именно он в прошлом году приблизился к пониманию причин, по которым мы находим эти странные мучения столь привлекательными.

В своем недавнем докладе, опубликованном в журнале Judgment and Decision Making, Розин выстроил рейтинг самых действенных способов получения удовольствия через страдания. Фактор страха — на довольно высоком месте, но победителем вполне заслуженно (хоть и немного неожиданно) оказалось известное многим читателям MH ощущение: настоящее физическое утомление, почти истощение.


Полоса препятствий от MH

Одни испытания заканчиваются удовольствием, другие — повышают твою продуктивность. Выбирай, что нужно тебе.

Полоса препятствий от MH

Источники: Judgment and Decision Making, 2013; Джордж Левенштейн из Университета Карнеги — Меллон


Таким образом, современные мазохисты оказываются перед выбором: можно давить прыщи, есть вонючие сыры или принимать ледяной душ, чтобы получить удовольствие не напрягаясь. Или можно серьезно потрудиться, чтобы ощутить боль от физических упражнений — и за этим гораздо большее удовольствие, чем в первом случае, почти экстаз. Причем вполне заслуженный.

Некоторые ученые предлагают Розину пойти дальше в разработке этой темы. Они говорят, что боль от нагрузок, равно как удовольствие от сеанса глубокого массажа, — всего лишь один, но не единственный пример превосходства мозга над телом. Выйди за все границы, которые тебе когда-либо рисовали, говорят они, — и ты будешь вознагражден чем-то большим, чем простой кайф.

Мы не зря упоминали ранее, что «легкие мазохисты» — в основном мужчины. Обмен собственных страданий на некую выгоду — наша давняя практика. Чем больше и опаснее была дичь, тем больше рисковал доисторический охотник. Но в случае удачи ему доставалось больше мяса — выходит, и больше партнерш для секса, и больше отпрысков. А значит, заложенная в гены именно этого охотника тяга к риску и способность к выживанию передавались будущим поколениям.

Мы больше не едим мастодонтов на обед, спасибо развитому сельскому хозяйству. Но теоретики эволюции говорят нам, что с переходом обществ к земледелию появился другой способ испытать боль: война. Каждое общество, от Шумера до современных западных демократий, посылало на битву мужчин. Каждый из которых обладал реакцией «бей или беги». И сам факт выживания в этих конфликтах был поощрением.

С развитием технологий и ростом населения не каждый из нас теперь попадает на передовую. Но тяга к качелям «страдание — поощрение» у мужиков остается. Поэтому сегодня появляются такие развлечения, как Tough Mudder — экстремальный забег на выживание, включающий препятствия с названиями типа «Электрошоковая терапия» (нужно прорваться сквозь «шторы» из оголенных проводов) или «Плачь, детка» (пробраться на карачках через закрытое пространство, наполненное слезоточивым газом).

С запуска этого аттракциона в 2010 году более 1,3 млн человек заплатили за участие в Tough Mudder. Основатель компании Уилл Дин рад, что может предоставить мужчинам возможность удовлетворить свои самые «примитивные» позывы: «Мне кажется, это прекрасно, что современная жизнь со всеми ее удобствами и льготами вызывает зуд, который нужно почесать».

Итак, все мы способны получать удовольствие от прогулок по краю. А что если перейти за край? В определенный момент мы все упираемся в стену, достигаем предела своих физических возможностей. Нам не хватает воздуха. Наши мышцы горят. Нам нужно остановиться прямо сейчас. Но что если мы не остановимся? Что если эти болезненные симптомы — обратная сторона «системы поощрения», просто команды мозга, на которые в этот раз можно не обратить внимания?

При опытной проверке этой теории исследователи столкнулись с этической проблемой: как-то неудобно просить спортсмена принять опасные для здоровья нагрузки, даже ради науки. Самым раскрепощенным в этом смысле оказался профессор физкультуры и спорта Тимоти Ноукс из Университета Кейптауна в ЮАР. Для своих опытов Ноукс выстроил герметичную комнату с велотренажерами, беговыми дорожками и климат-системами, создающими любую комбинацию жары и влажности. За последние 10 лет Ноукс прогнал через этот полигон сотни бегунов и велосипедистов; он цеплял на своих «лабораторных крыс» мониторы частоты сердцебиения и манжеты электромиографа, чтобы отслеживать силу и электрическую активность основных групп мышц, вставлял ректальные термометры для измерения температуры тела. И, будто анального издевательства было недостаточно, Ноукс создавал спортсменам невыносимые климатические условия, попутно сбивая их с толку психологическими фокусами.

Когда вокруг жара и трудно дышать, твоя центральная нервная система реагирует упреждающим образом. Спортсмены непреднамеренно замедляли темп и жаловались на недомогание, хотя все показатели жизнедеятельности у них были в порядке. А иногда Ноукс просил бегунов преодо­леть 5 км в максимальном темпе, но, когда они пересекали финишную черту, командовал не останавливаться. Многие хрипели и орали что-то про «истощение», но, когда (после грубого скандала) все же продолжали бег, не демонстрировали резкого спада в динамке.

Как получить удовольствие от боли

Ноукс работает над «теорией центральной управляющей системы»: в ее основе мысль, что у каждого из нас есть подсознательный болевой порог, но он больше эмоциональный, чем физиологический. Любители острого перца могут перенести высокую жгучесть по шкале Сковилла, поскольку убедили себя, что боль пройдет, не оставив никаких негативных последствий. То же самое можно сказать про наши силы: ты можешь вынести намного больше и куда дольше, чем чувствуешь.

Профессор физкультуры Бразильского католического университета Эдуардо Фонтес привез к Ноуксу для опытов эргометр — стационарный велосипед, оснащенный исследовательской аппаратурой, вплоть до МРТ. По мере роста физической нагрузки, сообщает Фонтес, падает активность во фронтальной доле, командно-управленческом центре мозга. Зато активность растет в лимбическом отделе, центре эмоций. То есть спортсмен сдвигается от рационального мышления к эмоциональному. Если он во время длительной пробежки дает своим эмоциям (чувству жалости к себе, чувству боли) захлестнуть себя с головой, он сдается. Если сможет оставаться рассудительным и холодно следить только за базовыми показателями здоровья — он продолжит гонку.

Удивительно, но нашелся человек, добровольно взявшийся проверить теорию центральной управляющей системы на себе. В 2008 году Райан Сэндес, «выживальщик» из Кейптауна, принял участие в сверхмарафоне по пустыне Гоби: 250 км в день, семь дней бегом по одному из самых жарких и сухих мест на планете. Сэндес не имел специальной подготовки. На самом деле, он только один раз до этого участвовал в обычном марафонском забеге, да и в тот раз особо перед мероприятием не тренировался. Однако он был знаком с работами Ноукса и верил в себя. Так что он вышел на маршрут — и победил!

С момента триумфа в Гоби Сэндес занял верхние места в таблицах результатов еще четырех марафонов по пустыням, включая забеги по Сахаре и Антарктиде (!). Секрет его побед все тот же. «Я знаю еще до забега, что иногда буду чувствовать смертельную усталость и не захочу продолжать; но так же до забега я убедил себя в такие моменты продолжать двигаться, — говорит Сэндес. — Если ты продержишься в психическом плане, то и в физическом будешь в порядке. Ты можешь с этим справиться. Твое тело будет в порядке. Просто продолжай бежать». Это звучит осмысленно для Ноукса. «Дискомфорт — только в твоей голове. Ничего общего с реальностью он не имеет», — говорит он.

Вернемся же на Hot Sauce Expo в Нью-Йорке, где в разгаре соревнования по поеданию суперострого перца. Пятый участник Расс Тодд, долговязый 42-летний инженер из Аллентауна, штат Пенсильвания, подходит к тарелке. В отличие от соперников, выступавших ранее, Тодда не спонсирует ни один производитель острых соусов. По крайней мере, пока не спонсирует.

Судья кивает, и Тодд проглатывает перчики за 12,23 секунды, уставившись в точку где-то за горизонтом на манер дзен-буддиста. Тэд Баррус, фаворит толпы, в шоке. Позже Тодд говорит: «Я рассчитывал финишировать, но не рассчитывал, что стану победителем». Какова же была его стратегия? «Это как медитация. Ты растворяешь себя в предстоящем испытании». Похоже, он тоже бегун на длинные дистанции.


В погоне за эндорфинами

В погоне за эндорфинами

Мы больше не охотимся на мамонтов. Вот что мы делаем вместо этого:

1846 Первые американские горки с вертикальной петлей построены в Париже. Французы кричат: «Je vais vomit!»

1912 Мода на горящую во рту пищу охватывает просвещенный мир. Уилбур Сковилл разрабатывает шкалу остроты пищи.

1975 Выходят «Челюсти» — до сих пор самый кассовый фильм ужасов в истории кино.

1978 Первое соревнование по триатлону Ironman собирает на Гавайях 14 человек. В прошлом году на старт пришли 2197 спортсменов.

1987 В Долине Смерти в Калифорнии (а где же еще?) проходит Badwater Ultramarathon — забег по адской жаре на 235 км.

2000 Bhut Jolokia (метко прозванный перцем-призраком) из индийского города Тезпур полу-чает 855 000 единиц по шкале Сковилла.

2004 «Пила» порождает жанр «кровавых кино-франшиз» — вышло уже семь фильмов серии, и на этой теме еще много заработают.

2010 Первый Tough Mudder испытывает наши первобытные страхи.

2012 Перчик Carolina Reaper увеличивает ставки остроты пищи до горячих 1 569 300 единиц Сковилла.

Комментарии

Добавить комментарий
Нет аккаунта на сайте? Зарегистрируйся