Men's Health. Журнал

«Без соперника — это не тренировка»: Александр Браверман в «Раздевалке»

В своей авторской рубрике «Раздевалка» Ольга Ципенюк встречает очередного героя MH сразу после тренировки и вызывает его — теплого и расслабленного — на откровенный разговор: сперва о самой тренировке, а дальше обо всем на свете. В этот раз ее визави — экономист, генеральный директор АО «Федеральная корпорация по развитию малого и среднего предпринимательства» Александр Браверман.
Александр Браверман

Судя по тому, как часто вас можно увидеть здесь, в «Лужниках», в вашей жизни довольно много спорта.
Настолько, насколько мне позволяет время. Стараюсь, чтобы получалось четыре раза в неделю: два раза бокс, два раза — теннис. Но чаще получается, конечно, два-три.

Теннис и бокс всегда были вашими любимыми видами спорта?
Еще футбол. У меня было три первых разряда. Сохранилась даже классификационная книжка еще времен Советского Союза — к сожалению, осталась одна-единственная, футбольная. (Показывает.) Играть начал лет с десяти — во дворе все играли, и я играл. Но продлилось это довольно недолго — в моей жизни появился теннис, который, в отличие от футбола, был каким-то экзотическим, если хотите — элитным спортом. Это была инициатива мамы и папы — начал играть, у меня стало неплохо получаться. И в теннисе, и в боксе не достиг больших высот, но до первого разряда дошел и там, и там.

И теннис остался с вами на всю жизнь.
Практически, да. Я играл на университетских кортах, играл за Ломоносовский институт, когда там работал, участвовал в соревнованиях, пару раз был чемпионом в парном разряде «Большой шляпы», что больше является заслугой моего партнера — Дмитрия Белова.

А когда на фоне тенниса появился бокс?
Лет в четырнадцать, тогда в СССР боксом можно было начинать заниматься с этого возраста, не раньше. Вообще, как сейчас вспоминаю, система предотвращения травмоопасности в Союзе была выстроена очень хорошая, она оберегала спортсменов. Например, если ты попадал в нокаут, особенно нокаут на ногах, назначался карантин — ты полгода не мог выступать в соревнованиях. В общем, я начал заниматься боксом, и много лет мне удавалось совмещать бокс и теннис. А перед пятым курсом встала дилемма: либо спорт, либо аспирантура. Выбрал аспирантуру, и спорт на какое-то время отодвинулся.

Но в армии спорт вернулся опять, верно?
Да. У меня не было военной кафедры, так что я пошел в армию рядовым. Довольно быстро стал сержантом — мне легко давалась матчасть, не говоря уже об идеологической подготовке. Служил я под городом Сумы, там объявили первенство округа по боксу, и я понял, что это шанс как следует помыться: в областном центре, куда нас вывезли на первенство, в Доме колхозника была горячая вода, о которой в казармах мы могли только мечтать. А в тех соревнованиях я дошел до полуфинала, где честно проиграл.

Чем вас столько лет держит бокс?
Это очень умный спорт, умный и, если хотите, хитрый. А еще — он формирует тебе хребет, в прямом смысле и в переносном. Выстроить тактику, а тем более стратегию боя — это, на мой взгляд, сопоставимо с шахматами. В детстве им загорелся, смотрел много боксерских поединков. Никогда не мог предположить даже, что жизнь меня состыкует с Борисом Николаевичем Лагутиным — это человек-легенда. Дважды олимпийский чемпион, который выигрывал бои ногами, а не руками — не зря его называли Балерина, он двигался по рингу просто великолепно. Из современных профессиональных боксеров — это непобежденный чемпион мира Дмитрий Пирог. Да, можно, конечно, сказать, что бокс — это мясорубка. Но если вы чувствуете, что противнику больно, точнее, если вам это мешает, — просто не надо заниматься этим спортом. Потому что бокс — это или вы, или вас. Очень люблю это ощущение соперничества. Поэтому и сегодня занимаюсь не только с тренером, а реально спаррингую. И, кстати, очень не люблю работать в шлеме. Знаете, почему? Шлем притупляет чувство опасности, а на ринге оно должно всегда быть с тобой.

А если завтра вам проломят череп? 
Никто не отменял уклонов, нырков, отходов назад, в сторону, за спину. Для этого я работаю с тренером — как правило, на лапах. Это тренировочная подводка, разогрев. А дальше — спарринг-партнер, с которым вы можете выстоять столько, сколько можете. В моем случае, буду откровенен, это не очень долго: если я выстаиваю три раунда по три минуты, это хорошо. Я ведь после армии около тридцати лет не надевал перчаток. Но когда меня пять лет назад привели в Академию бокса, все, кроме скорости, восстановилось. Бокс — это рефлекс. Это в спине, это в хребте, в мозжечке или еще где-то, не знаю. На вторую тренировку упражнения стали такими же родными, как они были в детстве.

Александр Браверман 2

Есть какие-то особенно тяжелые для вас упражнения?
Есть! Называется оно «Телефонная будка». На тебя набрасывают матерчатое кольцо, такое же кольцо — на тренере. Они соединены короткой веревкой, так что ты не можешь отодвинуться. Партнер бьет, ты начинаешь отражать удары, сам бьешь. «Телефонная будка» — упражнение на ближний бой, когда надо выстраивать защиту: ты должен уклоняться, отвечать, но не можешь разорвать дистанцию, веревка не дает этого сделать.

А ваша теннисная тренировка как строится?
Разогреваюсь, делаю упражнения на все группы мышц, начиная от шеи. Вы же бегаете по корту, у вас забиваются колени, у вас забивается спина, даже затылок, а в отдельных случаях — например, на жестком покрытии — у вас забиваются даже локти. Потом играю с тренером: с хавкорта, диагональку, у сетки, с задней линии, потом подаю. Дальше играю либо сет, если остается время, либо тай-брейк — вот и вся тренировка. Если в хороше­й форме, приглашаю поиграть соседа с другого корта, или меня кто-то приглашает.

Теннис сегодня для вас — это отработка техники или просто игра, в удовольствие?
Зависит от того, как я себя ощущаю технически. Если прилично, то спаррингую с кем-то, без тренера. Если чувствую, что у меня появились дырки в технике, — а они лезут со всех сторон, у меня нет иллюзий, — значит, пора встречаться с тренером. Например, форхенд стал проваливаться — не неожиданно, а раз за разом, — надо «чиститься», играть с тренером. Он будет набрасывать корзину мячей справа направо, и, как ни кажется это монотонным или нудным, ты «отвечаешь» справа направо, пока он не скажет «хватит». Также может провалиться подача, также может провалиться бэкхенд. Слушайте, я же не профессионал и никогда им не был, так что это нормально.

Но вам случалось выигрывать «Большую шляпу»?
Давно было дело… Душой этого турнира был Юрий Михайлович Лужков, мы с ним часто играли. У нас были и остаются очень хорошие отношения — я всегда поздравляю его с днем рож­дения. Знаете, в смысле отношения к Лужкову Сергей Собянин подтвердил то, что я всегда о нем думал... Ведь ни одного плохого слова в адрес Юрия Михайловича он ни разу не сказал! Это редкое дело в нашей жизни, а уж в политике — тем более.

У вас же отличный партнер по теннису — ваш сын, верно?
Мы с Толей регулярно выигрываем семейный турнир в Италии, в Forte Village — вот кубок 2017 года за победу в парном разряде. А один на один со мной он играет раза два в год, больше ему не интересно. У него профессиональные навыки абсолютно, нынешняя молодежь совсем в другой теннис играет. Вот недавно я играл с 12-летней дочерью моей помощницы — Дашей Зыковой, она сейчас в рейтинге 5-я или 6-я в России и, по-моему, 14-я в Европе. Играет очень круто, очень жестко. Тем не менее я у нее гейм зацепил. И с сыном тоже непросто — я привык плоскими ударами играть, а сын играет накрученными, когда мяч от корта отлетает на уровень твоей головы, и очень трудно найти точку, в которой его можно поймать.

Откуда у него такие навыки?
Толя очень хорошо играл с детства. Я его водил на теннис, но, что называется, «перекормил» — сейчас он играть совсем не любит. К примеру, он работал в одной структуре, где от тенниса косвенно зависело продвижение по служебной лестнице, — и все равно не стал играть. Толя и без этого сделал довольно быструю карьеру. Учился в Высшей школе экономики, заочно закончил Лондонскую школу экономики пятым или седьмым на курсе — боюсь соврать, но в десятке он был точно. Потом работал в нефтяной отрасли, тяжело работал и тоже сделал быструю карьеру — от стажера в «Лукойле» до директора департамента в «Газпром­нефти» с постановкой в резерв на вице-президента. А сейчас он первый заместитель генерального директора РФПИ, Российский фонд прямых инвестиций — это очень хорошая организация и, пожалуй, один из самых эффективных институтов развития в Российской Федерации.

Александр Браверман 3

Я слышала, что у вас в рабочем кабинете оборудован мини-спортзал.
Точно. Работаю в этом кабинете с 2008 года, и как только в него попал, обнаружил примыкающую к нему так называемую комнату отдыха — диванчик, столик, кресло. Выкинул это все и поставил тренажеры. Для меня работа на них — самый лучший отдых. Когда нет времени вырваться в «Лужники», занимаюсь с тренером прямо там.

Вы когда-нибудь следили за весом?
От трех до трех с половиной кило­граммов лишнего веса у меня болтается, что я ни делаю, — ровно в тех местах, в которых я не хотел бы их видеть. Да, стараюсь следить за весом, но мне, к сожалению, не всегда удается даже пообедать, и в этом огромная проблема. А вечером прихожу домой, где моя супруга очень вкусно готовит, — я только из ее рук ем, — и удержаться очень сложно. Знаете, нам никто никогда не помогал дома с едой. Был ли я заведующим кафедрой, или президентом Российской ассоциации маркетинга, или советником председателя правительства Примакова Евгения Максимовича, или исполняющим обязанности министра имущественных отношений Российской Федерации — никаких домашних поваров или кухарок, супруга готовила и готовит все сама. Рыбу готовит потрясающе, форшмак. И все это, конечно, сплошные калории. Я еще вот вспомнил шейку куриную, как моя бабушка, баба Роза, ее делала — как никто! Супруга готовит другие традиционные блюда, например — прекрасное мясо.

Как вы себя ограничиваете, контролируете? Детокс какой-нибудь ежегодный практикуете?
Езжу раз в год в Баден-Баден, дублирую там чек-ап. Скажу откровенно, он ничем не отличается от того чек-апа, который научились делать в Москве. Вообще ничем. Причем, казалось бы, в такой совсем традиционной поликлинике, как поликлиника Управления делами Президента Российской Федерации, все то же самое отлично делают.

Почему именно Баден-Баден?
Я настолько устаю за год, что в этом городе, где огромное количество пенсионеров и крайне комфортная обстановка, могу позволить себе полное отключение: вельветовые брюки и свитер, вместо того чтобы подбирать галстук к костюму, а рубашку к галстуку.

На какой вид спорта похожа ваша жизнь?
Бесспорно, на бокс. Возьмем последние десять лет: предыдущая корпорация, которой мне поручил руководить Президент, занималась развитием жилищного строительства путем вовлечения федеральных земельных участков, сосредоточение которых Президент доверил нам. Это была очень тяжелая история. Удалось переломить налаженные десятилетиями схемы разворовывания или выбрасывания на рынок этих участков за бесценок.

Это большая заслуга.
Это работа большой команды. Не люблю употреблять слово «заслуга», заслуги могут оценивать другие люди. Президент счел возможным это оценить орденом — вот это заслуга, это признание.

Адресат усилий корпорации, которую Вы сейчас возглавляете, — малый и средний бизнес, который в любой развитой стране — основа благосостояния государства. Как выглядит сегодня этот сегмент бизнеса в России?
Сегодня картинка следующая. Вклад малого и среднего бизнеса в ВВП у нас 21,2%. Для сравнения в Европе этот показатель — 40–45%, в Соединенных Штатах — более 50%. В Южной Корее и в Японии — соответственно 69 и 68%. То есть у нас — огромный резерв.

Хорошо, назовем это резервом. А что собой представляет российский бизнесмен? Хорошо ли ему в сегодняшней России делать этот самый малый и средний бизнес?
Сказать, что ему сегодня комфортно работается, было бы как минимум преувеличением. Так что вижу задачу корпорации в том, чтобы эти условия максимально улучшить. Но это комплексная проблема — здесь и налоговые меры, и регулирование закупок, и бизнес-навигация. Поэтому без взаимодействия с Минэкономразвития, Минфином, Минпромом, ФНС, крупнейшими корпорациями этот вопрос не решить. Надо сказать, что координатор экономического блока в Правительстве РФ, Первый заместитель Председателя Правительства РФ Игорь Шувалов помогает и поддерживает корпорацию в организации такого взаимодействия, при этом жестко контролируя нас.

Вы имеете в виду знаменитый бизнес-навигатор корпорации? Можете объяснить в двух словах, что он дает?
Понимание рынка. Вы как начинающий бизнесмен можете с его помощью оценить емкость рынка, понять, какая продукция сегодня востребована, кто ваши конкуренты. И самое главное — он дает вам 12 стандартных разделов бизнес-плана, которые акцептуются банками. А еще — любому бизнесу, будь то детский сад или компания грузоперевозок, нужны помещения. Так вот, бизнес-навигатор дает вам полное понимание свободных помещений на четырех уровнях: федеральном, субфедеральном, муниципальном и частном. А сервис «Поток» позволит вам открыть свое дело в онлайне. Бизнес-навигатор у нас запросили наши коллеги из Беларуси, Казахстана, Армении, бизнесмены из Турции и других стран. Он вынужденно сделан таким детализированным и в мировом контексте является уникальным продуктом. В западных экономиках дух предпринимательства и понимание бизнеса развивались веками, а мы прошли этот тернистый путь практически за 25 лет. Бесспорно, за такой короткий срок не могло появиться полной финансовой, правовой грамотности, понимания рынка. Ну невозможно это за 25 лет. Так что мы постарались для малого и среднего бизнеса возместить это вот таким продуктом.

Есть информация, что навигатором заинтересовался Майк Тайсон.
Да, он планирует открыть в России сеть боксерских школ. Поручил своему менеджеру зарегистрироваться на нашем бизнес-навигаторе с целью поиска наиболее подходящих мест для их открытия в Москве, что и было сделано.

Давайте все-таки вернемся к роли спорта в вашей жизни. Как вы ее оцениваете?
Три главных момента. Первое — помочь отключиться. Не знаю, можно ли назвать это расслаблением, я просто фокусируюсь на другом — на том, что надо правильно подойти к мячу на корте или хорошо отработать в ринге. Второе — удовольствие, особенно если победил. Третье — привычка с детства.

Чему вас научили теннис и бокс?
Концентрации на механизме решения той или иной проблемы. И обязательному достижению цели.

Представляете ли вы свою жизнь без спорта?
Когда-то этот момент наступит — я же немолодой человек. Постараюсь, чтобы он наступил как можно позже. Однажды спорт превратится просто в физкультуру, в какие-то прогулки, длинные походы. Вот сейчас во время новогодних каникул мне удалось поставить личный рекорд — прошел за день 13,5 километра. Буду стараться по максимуму держаться в спортивной форме, у меня же маленький внук — Арнольд. Хотя меня очень многие отговаривают — от спарринга боксерского, например. На лапах поработал, на груше безответной — и хватит. Но для меня это неприемлемо: без соперника это не тренировка, а ерунда какая-то.

Александр Браверман 4

В жизни вам тоже необходимы соперники? 
Я не ищу соперников. В принципе, я командный игрок. Точнее, те проекты, которые мне подбрасывала жизнь, невозможно сделать одному — ты работаешь в команде. А раз так, надо делать это хорошо. Это мой принцип: хорошо или никак. Всегда же есть выбор между так называемым плоским управлением и деспотичным. Я сторонник принятия решений в экспертном режиме, когда ни одна идея, ни одно высказывание не подвергается осмеянию, какими бы абсурдными они ни казались в этот момент. Потом идет скринирование, лишнее уходит, остается концентрат, сухой остаток. Но вот когда сухой остаток выкристаллизовался — дальше по вертикали это должно быть исполнено безо всяких сомнений. И тут я сторонник самых жестких методов. Как говорит Президент, можно сколько угодно спорить и ругаться по поводу ручного способа управления. Давайте не будем управлять ручным способом, давайте делать это системно. Но тогда предложите систему, которая эффективна. С моей точки зрения, бесспорно, ручное управление — это несовершенный выбор, но при нем ты достигнешь результата — пусть не самым оптимальным путем. Иначе ты его вообще не достигнешь, пока будешь обсуждать варианты — безвозвратно уйдет время. А мы уже и так потеряли очень много времени из-за нашего часто неэффективного управления, и я — абсолютный участник этого. Ни в коем случае не снимаю с себя ответственности.

Но сейчас мы движемся в правильном направлении?
В правильном, и это не записной оптимизм. Поскольку я по образованию экономист-математик, то привык мыслить оцифрованно. Но мой сдержанный оптимизм касается не только и не столько устойчивого роста ВВП, он касается укрепляющейся системы рационального управления. Не говорю: «Ура! Завтра будет все шикарно». Но считаю, что сформирована основа, а раз есть основа, значит можно двигаться вперед.

Вы пьете чай из кружки с портретом Владимира Владимировича Путина…
Ну да. Мы же с вами говорим о спорте, и Президент для меня является примером. Он в прекрасной форме, он реально занимается спортом, говорит о спорте, любит спорт. И, думаю, в жизни спорт играет совсем не последнюю роль.

Нет аккаунта на сайте? Зарегистрируйся