Men's Health. Журнал

Данила Козловский: «Всем правит разумный эгоизм — я верую в это понятие»

Козловский — редкий в нашем кино случай настоящей звезды в голливудском смысле. В апреле 2018-го к профессиям актера и продюсера, а также работе на американском телевидении Данила добавил свой режиссерский дебют — спортивную драму «Тренер», в которой сам сыграл главную роль. Он поговорил с Men’s Health о своем долгом романе с футболом, сходстве спорта и искусства и важности эгоизма.
Данила Козловский

Если не ошибаюсь, ты рассказывал, что в детстве занимался хоккеем, а какое место в твоей жизни занимал футбол? И какое занимает сейчас?
Я не знаю, где ты это прочел, я только прогуливал школу в спорткомплексе ЦСКА, где проходили тренировки хоккеистов. Вот и весь мой хоккейный опыт. А футболом я занимался. И одно время довольно плотно. Зарубы во дворе у нас были неслабые. Потом были районные и городские соревнования, были спортивные секции на базе кадетского корпуса. Вообще, футбол был главным развлечением в моей жизни в детстве и в период училища, он заменял мне все. Сейчас в связи с фильмом футбол вновь занимает большое место. Очень люблю этот вид спорта. Как играть, так и смотреть.

За кого болеешь?
За два клуба: один в России, один в Европе. В России я болею за футбольный клуб «Краснодар».

После того как посотрудничал с ним на съемках «Тренера»?
Я бы сказал, что после знакомства с этим клубом, с этой командой и непосредственно с Сергеем Николаевичем Галицким. В Краснодаре я увидел фантастическое спортивное сооружение, одно из самых красивых и совершенных в мире — настоящий бутик-стадион. Кроме того, там потрясающая академия детского футбола. Я увидел европейских тренеров, которые обучают местных пацанов, увидел жителей, которые обеспечивают аншлаг на каждом матче. Приехав в Краснодар готовиться к съемкам, я посетил там матч, во время которого на замену вышел первый выпускник этой академии — он выступал за основную команду «Краснодара». Я сидел и думал: что же чувствует человек, который построил этот стадион, создал команду, за которую болеет весь город, и вот на замену выходит выпускник его детской академии. Мне очень близка атакующая философия «Краснодара». Они за зрелищность футбола, за саму игру. Это то, что я увидел при подготовке, а потом, конечно, наложились съемки на стадионе, которые окончательно укрепили мою любовь к этому клубу. Мне вообще кажется, что нельзя просто так болеть за команду — у тебя обязательно должно быть что-то с ней связано. То есть можно, наверное, но мне это не очень понятно. В данном случае моя жизнь теперь просто связана с этим клубом — через мой фильм.

А в Европе за кого болеешь и почему?
Когда я в детстве только увлекся футболом, то услышал от своего старшего товарища в пионерском лагере название «Челси». Мне понравилось само слово. Он сказал, что «Челси» — это настоящие аристократы. Тогда все вокруг болели за «Милан», «Аякс» или «Ювентус», и я подумал, что «Челси» — это действительно не для всех. Начал интересоваться командой, и она в моем сознании до сих пор стоит особняком среди других английских клубов. Ну и потом за «Челси» играли мои любимые Джанфранко Дзола и Джанлука Виалли — с ним, кстати, связаны мои первые футбольные впечатления. Помню матч с «Ювентусом», во время которого мне казалось, что Виалли был пьяным, настолько безответственно и легко он играл. Тогда он забил два гола — шикарно!

В какой момент ты решил, что сам будешь режиссером?
Я начал писать некий текст, отталкиваясь от истории, придуманной Пашей Руминовым, с которым мы делали «Статус: Свободен». Паша должен был стать сценаристом, но в итоге он не смог. Я остался без сценариста и начал писать сам. В процессе я не только очень четко понял, о чем эта история, но и как она должна выглядеть, как я хочу экспериментировать с техникой съемки и всем остальным. И назначил себя режиссером.

Тренерская и режиссерская профессия похожи?
Парадоксально сравнивать режиссера и тренера, потому что вообще странно сравнивать спорт и искусство, с моей точки зрения. Но при этом, если задуматься, в главном эти профессии действительно похожи! Быть тренером не значит учить играть в футбол. В том смысле что футболисты знают, как бежать и бить по мячу. С другой стороны, быть режиссером — это не значит учить снимать кино. В большинстве своем съемочная группа — это профессионалы с опытом. Это скорее вопрос аккумуляции определенной энергии и силы, способных создавать и достигать! И вот это — невероятный процесс, когда ты видишь, как твоя команда — неважно, на поле или съемочной площадке, — начинает говорить на заново рожденном и только вам понятном языке. Когда чувства, жесты, взгляды — все становится частью вашего общения. И когда вы вместе делаете то, что вам по-настоящему нравится. В обоих случаях твоя задача — заразить, научить команду твоему личному языку.

Есть ли у твоего героя какой-то реальный прототип?
Их несколько. Антонио Конте и Пеп Гвардиола — их поведение на бровке, темперамент, эмоции очень интересны и невероятно артистичны, на мой взгляд. В Юргене Клоппе и Моуриньо мне интересны какой-то спокойный цинизм и львиное ожидание. И наконец, Лобановский и Слуцкий — это, конечно, ум, интеллект, умение думать и видеть на много минут вперед.

Данила Козловский

Есть ли в работе тренера какая-то особая специфика, которой ты не ожидал?
Это очень, очень непростое дело. Надо залезть в эти молодые головы, которые в основной своей массе принадлежат очень непростым товарищам, и к каждому найти тот самый ключ, чтоб они заиграли на поле одной командой. Плюс сегодня спорт — это одно из главных развлечений, а значит, и колоссальный бизнес. Огромное количество ненависти, злобы, агрессии, слишком переменчивой любви, где до ненависти уже даже не шаг, а наклон корпуса. Все это давит и явно не помогает работе. И в этом смысле я понимаю, когда Леонид Викторович Слуцкий говорит, что поражение — это как маленькая смерть.

Не секрет, что в последние несколько лет спортивное кино в России пользуется особым успехом. Началось все с «Легенды № 17», недавно были «Движение вверх» и «Лед», теперь выходит «Тренер». С чем связан такой спрос на спорт в кино именно сейчас?
Я бы не сказал, что речь идет о каком-то специальном интересе к спортивным фильмам. «Движение вверх» — живая история с невероятными съемками баскетбола — было востребовано зрителем в новогодние праздники. И тут важен еще и контекст, в котором она выходила: не будем забывать о том, что творилось вокруг Олимпиады, и про скандал с недопуском наших спорт­сменов. Это в хорошем смысле оказалось полезным прокату. Но также надо понимать, что, если бы картина не была такой, какая она есть, все это было бы бесполезно. «Лед» — другая история, там все-таки главное — это тема любви, и, как говорит главная героиня, «я счастливой хочу быть». Ну и идти в прокат после большой успешной картины всегда на пользу проекту.

Я спрашиваю про этот феномен, потому что помню, что, когда выходила «Легенда № 17», у продюсеров не было стопроцентной уверенности в успехе предприятия.
Да, и это правда интересный вопрос. Хотя я на него отвечаю себе очень просто. Если в фильме есть сердце, если в нем есть жизнь и герои, которым ты сопереживаешь, то неважно, про спорт это, асфальтоукладчика или шиномонтажника, — это будет работать, я в этом убежден. Что касается «Легенды», то могу вам сказать: это не была история про спортивное кино. Для Леонида Верещагина и Коли Лебедева принципиальна была личная история Харламова и его отношений с Тарасовым. Тренд создает живая история, вот я о чем. С другой стороны, я всегда любил спортивную драму как жанр. В ней всегда есть история преодоления, восхождения и победы — это то, что очень близко каждому человеку. Если у героя истории есть определенная цель, это всегда очень легко подключает зрителя. В спорте эти цели понятны и очевидны. Ну и плюс это просто очень кинематографичная штука. Забивается гол, шайба влетает в ворота, люди сходят с ума.

Если вернуться к «Тренеру» — чем он отличается от фильмов, о которых мы говорили выше? 
Всем. Во-первых, это современная история. Это не торжество побед прошлого, не фильм по мотивам реальных советских событий. Это наше время, наша команда, наш футбол, болельщики, города. Это кино о том, что может произойти здесь и сейчас. Интересно, кстати, что на фокус-группах, которые мы недавно проводили, никто не сказал, что это картина про футбол. Все говорили, что это кино о том, как один человек способен менять мир вокруг себя, способен заражать своей личной энергией других. 

А у тебя есть какие-то любимые фильмы о спорте? Сегодня не все помнят, что помимо, допустим, «Рокки» были, например, «Рокко и его братья»… 
Есть, конечно. Я вообще очень люблю этот жанр спортивной драмы. «Человек, который изменил все», «Мы одна команда», «Охота на лис», «Рокки», само собой. Особенно первый фильм. Если покопаться, много чего можно вспомнить.

Например, прошлогодний «Борг/Макинрой», в котором история теннисного мачта подана как сюжет о столкновении двух одержимостей.
Одержимость, кстати, отличное слово, да! И действительно, спортивная драма — это чистая, голая эмоция. Люди бегут, орут, забивают, ревет толпа в восемьдесят тысяч глоток — это чистый порыв, не осложненный ничем, ничем не завуалированный. Даже в фильме «Человек, который изменил мир» — вроде бы интеллектуальной, не очень громкой картине — это есть в тот момент, когда дело непосредственно доходит до матча. Так что да, залог успеха спортивного кино именно в этом — на экране история одержимости и чистый выплеск эмоции.

Но такие герои еще и эгоисты на грани маргинальности.
Конечно! И мой герой именно таков. Это история человека, который оказался за полями — из-за своих эгоцентризма, самовлюбленности и чувства исключительности. И да, конечно, одержимости. Все эти качества, кстати, роднят его с представителями творческих профессий. И именно эти свойства помогают ему вернуться в игру — буквально. Он учится направлять энергию своей одержимости на других и делать свое личное дело общим. Я вообще убежден в том, что эгоизм — великая вещь. И еще больше убедился в этом, когда прочитал «Источник» и «Атлант расправил плечи» Айн Рэнд. Эгоизм — это невероятная энергия и топливо. В советское время это качество было возведено в ранг порока. Но всем правит разумный эгоизм — я верую в это понятие, хоть оно и трудно достижимо.

Данила Козловский

Твои роли в последнее время вообще связаны с хорошей физической формой — «Викинг», «Тренер», сериал «Викинги». Как готовишься к таким ролям? Есть какие-то диеты и тренировки?
Диета простая. Как говорила Майя Михайловна Плисецкая, «сижу не жрамши». Тренажерный зал не люблю. Наверное, самое скучное времяпрепровождение для меня. Но это необходимо для подготовки к роли, поэтому терплю. Стараюсь привыкнуть к йоге. Тоже пока не очень получается. Но очень люблю играть в футбол.

А почему тебя, артиста, которого театральная публика знает по работам у Льва Додина, сейчас привлекают именно, скажем так, физически активные герои?
Меня привлекают совершенно разные роли. В сентябре выходит фильм «На районе». Дебют Оли Зуевой. Это очередная картина моей компании, которую мы делали как продюсеры вместе с моим партнером Рубеном Дишдишяном. Как мне кажется, замечательная история и совершенно неожиданная для меня как для артиста. В мае приступим к съемкам моего следующего режиссерского фильма под названием «Oceans Apart». Снимать будем в Нью-Йорке, и роль там, мягко говоря, не совсем типичная. Именно поэтому возникают и такие проекты, как «Тренер». От желания идти дальше, куда пока не заглядывал — как артист в том числе.

Кто вообще, как тебе кажется, условно говоря, киногерой нашего времени сегодня? Как в российском, так и в зарубежном кино.
С одной стороны, кажется, что мы немного устали от определенных ясных характеров и нам все интереснее смотреть на странных, сложных, не совсем положительных героев. Причем жанр глубоко вторичен. Это может быть марвеловский Дэдпул или Черчилль из последнего фильма Джо Райта. Неоднозначный персонаж с не всегда положительными характеристиками все-таки ближе обычному зрителю. С другой стороны, по-прежнему хочется видеть на экране некий идеал. Настоящего героя… Но в любом случае этот герой должен быть живой в каждом своем проявлении. Неважно, летает ли он по небоскребам или пьет беспробудно в штате Алабама. А еще мне кажется, что сегодняшним безусловным героем становится женщина. Как в общественной жизни, так и в кино. Вспомните «Три билборда на границе Эббинга, Миссури» или «Рассказ служанки». Образ сильной, независимой, смелой. Завоевывающей свое место по праву. И мне это кажется жутко интересным и очень своевременным.

Нет аккаунта на сайте? Зарегистрируйся