Men's Health. Журнал

«Все наши камеры остались в воде»: каково это — снимать кино в открытом океане

Режиссер фильма «Во власти стихии» Бальтасар Кормакур рассказал Men’s Health про то, как снимать кино в открытом океане и почему ему это было необходимо.
Кормакур Бальтасар Кормакур (справа) на съемках фильма «Во власти стихии»

Исландец Бальтасар Кормакур завоевал в Голливуде репутацию режиссера, который берется за масштабное кино и никогда не ищет легких путей. На его счету уже есть история о кораблекрушении «Пучина» и эффектная горная драма «Эверест».

Теперь пришло время «Во власти стихии» — фильма, который, как и предыдущие, основан на реальной истории. Речь в нем идет о Тами Олдхэм Эшкрафт — американке, которая провела 41 день в океане и смогла выжить. Кормакур по своему обыкновению пустился во все тяжкие, загнал команду в открытый океан близ островов Фиджи, а теперь, после премьеры, готов рассказать, зачем он все это сделал.


После «Эвереста» и «Пучины» за вами закрепилась репутация специалиста по кино о схватках с дикой природой. «Во власти стихии» сознательно продолжает эту линию? Как вы попали в этот проект?

Благодаря своему агенту (улыбается). На самом деле меня очень заинтересовала история Тами Олдхэм. Копнув чуть глубже, я понял, что никто еще не снимал фильмов о женщинах против природы. Чем больше я погружался в эту историю, тем больше я удивлялся тому, как Тами сумела пройти через все это. Кроме того, это очень близкая мне история. Когда я работал над «Эверестом», люди спрашивали, как я готовился. Я сказал, что в Исландии каждое утро путь в школу — это история выживания. Ты идешь сквозь метель, а зачастую и тьму (смеется). Шутки в сторону, такова наша реальность. Еще я с самого детства ездил на лошадях через горы. Каждый день 14 часов на коне. Так я расслаблялся. Мне это нравится. Ничто не занимает меня так сильно, как столкновение человека и дикой природы.

на съемках фильма «Во власти стихии» На съемках фильма «Во власти стихии»

Как вы справлялись с погодой во время съемок в Тихом океане? Ведь съемки проходили в открытом океане, в двух часах пути от берега. Много ли вы потеряли съемочных дней?

Съемки проходили шесть недель, каждый день 14 часов на воде. Съемки в открытом океане дают основу не только визуальную, но и эмоциональную.

Я работал с одним из самых величайших кинооператоров Робертом Ричардсоном, камера которого и подарила зрителю возможность в полной мере пережить фильм как настоящее приключение. С первого же кадра вы испытываете клаустрофобию, потом агорафобию — мне было важно добиться почти физического присутствия. Что же касается непосредственно съемочного процесса, то приходилось быть очень гибким с точки зрения планирования.

Погода не следует вашему расписанию. Ты должен склонить голову перед природой и принимать то, что она сама тебе предлагает. Только так ты можешь получить на выходе потрясающий материал. Ты должен быть готов к сюрпризам.

Снимать кино в таких условиях тяжело, но мне это нравится. Мне нравятся трудности. Ну и было забавно наблюдать удивление продюсеров, когда я закончил фильм вовремя.

Осталось ли что-то из оборудования в Тихом океане?

Да. Камеры. И все, что только можно было потерять. Даже мои очки улетели в океан.

Именно поэтому, полагаю, большинство кинематографистов стараются избегать съемок в океане.

Я всегда любил воду. Я вырос в Исландии. Мой дом стоит на берегу моря. Зимой я играл среди айсбергов, что совсем не радовало мою мать (смеется). Она была в ужасе и отправляла меня на весь день в комнату, когда я приходил с мокрыми ногами (смеется). Она так боялась, что я упаду под лед! Когда мне было 13 лет, родители купили яхту и я начал заниматься парусным спортом. До поступления в театральную школу я каждое лето ходил под парусом. В океане и воде вообще для меня есть что-то невероятно притягательное. Кроме того, я уже снимал в открытом океане «Пучину» и знал, на что иду и чего хочу добиться. На выходе я получил реалистичную съемку, которая на самом деле отражает происходящее, в то время как актерам ситуация позволяет глубже прочувствовать своих персонажей. Это вызывает самые настоящие эмоции. Ведь когда волны бросают тебя из стороны в сторону, ты не можешь играть неискренне. Как и с «Эверестом», я погружаю людей в эти условия, но не подвергаю настоящей опасности — я всегда знаю, что нужно добавить на этапе постпродакшна.

кино На съемках фильма «Во власти стихии»

Как вы выбирали актеров для этой авантюры?

Шейлин Вудли покорила меня этой своей энергетикой, характерной для жителей Западного побережья Америки. И я не говорю о Западном побережье Голливуда, я говорю о девчонке из Сан-Диего. Она страстно любит природу и свободу. Она открытая и настоящая. Мне очень хотелось на эту роль того, кто бы на самом деле соответствовал духу героини. Шейлин излучает поразительную искренность. Плюс она внешне похожа на Тами — и лицом, и фигурой. Что же касается Сэма Клафлена, то он истинный англичанин, очень скромен и галантен — идеальное попадание в образ. И вот еще что. Когда Тами приехала на съемочную площадку, она была шокирована. Сэм очень похож на Ричарда.

Расскажите о знакомстве с Тами, какая она?

Сначала мы общались через Skype. Я был в Исландии, у нее были некоторые семейные дела, поэтому в первый раз мы поговорили через Skype, а потом уже встретились лично. Для меня было важно поговорить с ней лично и заручиться ее поддержкой. Она присылала мне рисунки, когда я пытался понять, что именно она делала в определенные моменты. Она понимала, что я хочу представить истинную версию ее истории. Это также помогло мне заслужить ее доверие.

Вы уже не в первый раз работаете на большой американской студии, но до сих пор живете в Исландии. Почему?

У меня пятеро детей и 80 лошадей — мне некуда деться (смеется). Я люблю Исландию. Мне нравится держаться корней. Кроме того, я принимаю участие в поднятии местной киноиндустрии. Я использую возможности, которые мне дает Голливуд, для построения инфраструктуры в исландском кинематографе. Совсем недавно я, в частности, открыл в Исландии новый съемочный павильон.

Нет аккаунта на сайте? Зарегистрируйся