Men's Health. Журнал

«Цирк учит упорству»: акробат и клоун вспоминает 20 лет, проведенных на арене

Опасные трюки, бродячая жизнь, поножовщины, человек-факел — Сергей Штепс, прослуживший в цирке все детство и юность, рассказывает о своих приключениях на отечественной арене.
цирк 1.JPG

Я проработал в цирке лет двадцать. В шестилетнем возрасте каким-то волшебным образом научился самостоятельно стоять на руках и показывать небольшие фокусы. Вдохновил меня на все это первый и, как оказалось, значимый поход в цирк.

На переменах в школе я стал развлекать одноклассников фокусами, и в какой-то момент мой классный руководитель решила отвести меня в цирковую студию. И, как говорится, завертелось. Уже через месяц я стал выступать в акробатическом номере.

Мелкий, легкий, пластичный и чертовски харизматичный малый… Почему бы не сделать из него верхнего? Если объяснять по-простому, я был тем, кого кидают в буквальном смысле этого слова. Меня подкидывали, а я крутил сальто — летал высоко, поэтому и верхний.

Стал гастролировать. Пожалуй, это было самое определяющее время в моей жизни, так как по сей день я нет-нет да прибегаю к цирковым приемам: жонглирование, эквилибристика на руках и катушках.

Так как директор нашего цирка был народным артистом России, а его жена — главой городской администрации, то проблем со школой не было. Давали отгулы, потом возвращался из тура и всё сдавал. В детстве мы всегда гоняли на гастроли на старом пазике. Реальные приключения: однажды во время выезда на очередные гастроли у него на ходу просто отпала дверь.

Жили мы, как правило, либо в самом ДК, в котором давали представления, либо в каких-то местных интернатах. С собой постоянно возили старые матрасы и делали кровати из стульев.

Но то, что кажется крутым в подростковом возрасте, уже по-другому воспринимается в более взрослом. Бродячий образ жизни — это одна из главных причин, по которой я завязал с цирком. Собственно, именно поэтому артисты цирка чаще всего женятся на своих же коллегах. Я же обзавелся девушкой из другой оперы, и, думаю, она была бы против моей кочевой жизни. Проблема даже не в том, что ты постоянно в разъездах, а в том, что цирк может надолго засесть в одном городе. Если цирк крупный, то они обычно остаются на несколько месяцев, а то и на год. У большинства моих знакомых по цирку нет своего жилья, потому что и в нем нет никакой необходимости. Если дома они почти не бывают, то зачем оно, спрашивается, нужно.

Во время гастролей, кстати, мы не раз дрались с местными ребятами. Как это бывает: приезжаем в очередной город, выступаем, а девочки, естественно, ждут артистов после представления. Ну, а мы что? Мы молодые, горячие… Однажды дело дошло и до ножей, но все обошлось.

Во время гастролей у нас регулярно происходили какие-то казусы, а корнем всех проблем, как водится, был клоун Штепс, то есть я. Выступали однажды в каком-то провинциальном городишке на Урале. Сцена советская и, соответственно, декорации тоже: громадный задник со времен большевиков, над сценой портрет В. И. Ленина, в зале деревянные сиденья. Сказка, а не дом культуры. Идет представление, на сцене артист выступает с номером «Кольцо смелости», и его «коронка» заключалась в том, что акробат прыгает через кольцо, в котором ножи и горящие факелы. Я был ассистентом в этом номере, и моя задача состояла в том, что, когда артист подаст мне сигнал, я должен вынести из-за кулис кольцо, в котором горят факелы. 

Парень делает трюки, я заряжаю кольцо. Вставил факелы, поджег, держу и жду сигнала. Мой коллега был чертовски крут, и я постоянно залипал на его трюки. Так же было и в этот раз. Стою с этим кольцом, но держу чуть сбоку, так как наблюдаю за сценой.

И тут — бац! Задник, советский пыльный задник, загорается! Держал кольцо я слишком близко, и пламя с факела перекинулось на эту громадную штору. Все горит, занавес падает, зрителей срочно эвакуируют.

Слава богу, быстро потушили, сам ДК не пострадал.

В другой раз жили, как обычно, в очередном ДК, и как-то ночью, когда руководство отошло ко сну, мы решили овладеть трюком «Дыхание дракона». В общем, есть такой жанр в цирке, экстрим-шоу, это больше эстрадное шоу, нежели цирковое. Разные опасные трюки: кидают в живот ножи, в спину — дротики, ходят по стеклам и плюют огнем. 

У нас в коллективе были взрослые ребята, лет по 18–19, которые владели этими навыками, ну и мы, 14-летние пацаны, решили попробовать. Суть трюка в том, что исполняющий должен набрать в рот керосин и затем плевать на факел, но очень медленно, как бы фонтанчиком. Парнишка, который постарше, все объяснил и даже показал. В тот день я пробовать этот трюк на себе не стал, а вот один кучерявый парнишка из коллектива был всеми руками и ногами за. Потолок в подвале был низкий, но никто на это не обратил внимания.

Кучерявый набирает керосина в рот, начинает плевать на факел, да так сильно, что пламя рикошетом от потолка ложится ему на голову и его кудри вспыхивают, как тот самый факел, что у него в руках. Мы в шоке, что делать, непонятно, а взрослый парень, который всем руководил, так испугался, что в итоге повалил кучерявого на пол и начал бить его головой об пол, чтобы таким образом сбить пламя. Потушил, кстати, в итоге.

Вообще, работа в цирке требует мощной самоотдачи. Репетиции практически каждый день, и каждая начинается с разминки. Для нас, артистов цирка, разминка — это то, что сейчас называют кардиотренировками. А иногда у нас реально кроссфит.

Когда ты работаешь в крупном цирке, то, прежде чем начать занятия, каждое утро посещаешь врача, чтобы тот убедился, что ты в принципе сегодня в состоянии тренироваться. После репетиции, уже ближе к вечеру, мы гоняли в спортзал. Не знаю зачем, но было круто тягать железо.

Но, пожалуй, основное, чему учит цирк, — это упорство. Я помню дни, когда решил освоить для себя новый жанр — баланс на кинжале. Выглядит это примерно так: у меня в зубах кинжал, точнее я держу рукоятку со специальным зубником, как трубку, а изо рта торчит лезвие. Затем на это лезвие я ставлю разные предметы: пирамиды из бокалов, бутылку, шпагу. Сколько бутылок и бокалов я перебил, не сосчитать. У меня ничего не получалось, и так продолжалось больше недели. Я не мог пробалансировать даже 2 секунд. Но я вновь и вновь брал все эти штуки и ставил на лезвие. В итоге научился подкидывать бутылку и ловить на нож, балансировал с пирамидами из бокалов и еще много чего освоил в этом плане.

Но упорство упорством, а важно и не зацикливаться. Есть артисты, которые в течение всей жизни исполняют один и тот же номер — без изменений — это тоже печально. Кроме того, акробатом быть, конечно, круто, но уж очень опасно, и, насколько мне известно, акробаты уходят на пенсию лет в тридцать пять. Возможно, чтобы избежать подобной участи, я параллельно и подался в клоуны — уже в двенадцать лет.

Бытует мнение, что клоуны — самые веселые люди в цирке, но в жизни они очень печальны. Не знаю, как все, но насчет меня это действительно так. Я вроде бы бодрый парень, душа компании, но нередко впадаю в депрессию. За время работы в цирке я повстречал множество клоунов, и, к сожалению, большинство из них были крепко пьющими.

На тот период времени я особо не задумывался о причинах этого. Теперь, видимо, начинаю их понимать. Сам я не пью, просто стал смотреть на все это с другой стороны. Ведь цирк — это шоу, сказка, магия. Это невероятная самоотдача, и неудивительно, что многие пытаются залатать алкоголем образовавшуюся потом внутри пустоту. Сколько бы лет ты ни выходил на сцену, легкий мандраж тебе обеспечен. Поэтому, если вы вдруг видите где-то пьяного артиста, не судите строго — он недавно делал людей чуточку счастливее.

Сейчас я блогер и актер. Жалею ли я, что ушел из цирка? Нет, вообще ни капли. Надо развиваться, жить дальше. К тому же коллеги в цирке мне всегда говорили: «Штепс, тебе реально в кино или в театр надо — там для тебя больше перспектив».

Так и вышло — позже я поступил в театральный институт. В кино, увы, пока не попал. Но это только пока.

Нет аккаунта на сайте? Зарегистрируйся