Men's Health. Журнал

Баня в жизни мужчины: экспертный круглый стол Men's Health

Наш национальный вид спорта, конечно, не футбол и даже не хоккей. Очередной круглый стол Men’s Health посвящен русской бане — самой мужской из отечественных забав.
Баня в жизни мужчины круглый стол Men's Health.JPG
Участники круглого стола
  • Алексей Королев, Men’s Health
  • Марат Сафин, первая ракетка мира (2000), двукратный победитель турниров Большого шлема, двукратный обладатель Кубка Дэвиса
  • Владимир Мирошниченко, специалист по банным церемониям Fresh Spa by Natura Siberica
  • Александр Кроник, юрист, коллекционер современного искусства, завсегдатай Сандуновских бань

В 1912 году в Москве жило полтора миллиона человек и на весь город было сорок бань. В 1938 году — четыре миллиона человек и бань было 48. В 1967-м на 6,5 миллиона москвичей была 71 общедоступная баня. Понятно, что в 1938-м баня была учреждением в первую очередь санитарно-гигиеническим. В банях банально мылись, ведь ванных комнат практически не было. В 1967-м, наверное, подход изменился. В баню стали ходить за чем-то другим. Вот Александр, который начал ходить в Сандуны как раз примерно в эти годы…

Александр Кроник: Нет, я раньше, где-то, наверное, в шестьдесят третьем…

Зачем сейчас ходят в баню? Не мыться же?

Марат Сафин: Одна из причин — помыться, конечно.

Александр Кроник: Я вообще думаю, что это первая причина. Более того, некоторые этим и ограничиваются. То есть приходят, помылись — и все.

Марат Сафин: Подход у всех разный. В моем понимании, в бане ты не просто моешься в физическом плане, а чистишь голову, дух и тело. Вот три составляющие. Ты пришел оставить здесь все ненужное.

Александр Кроник: Это другая чистота, не как в ванне своей. Это вообще не сравнимо. Когда ты регулярно ходишь в баню, простой чистоты не хватает. На физическом уровне не хватает. Ты не ощущаешь себя так, как если ты ходишь в баню хотя бы раз в неделю.

А какая частота, кстати, оптимальная? Сколько раз в неделю?

Александр Кроник: Я, бывало, и по пять раз в неделю ходил. И два раза в неделю, и три раза в неделю. Сейчас раз в неделю хожу. По-разному.

Владимир Мирошниченко: Это от человека, конечно, зависит. Нет общего рецепта. Ну правда, вот человек увлекается и всю жизнь ходит, и были периоды, когда он ходил пять дней в неделю. Прекрасно. А если мы говорим, например, про профессиональных спортсменов, то у них в восстановительный микроцикл включена баня, и это раз в неделю примерно. Тоже пожалуйста, тоже нормально. А люди, которые много работают в офисе, и раз в неделю зачастую просто не успевают. Стараются раз в две недели. Это уже неплохо, если это стабильно. Главное — стабильность.

Марат Сафин: Давайте сразу оговорим. Есть баня, и есть баня. Скажем, после тренировки пойти в сауну посидеть десять минут — это тоже в баню сходить. Но это разные вещи. 

То есть все равно это разновидность мужского клуба. С чего, собственно, и начинается всем известное новогоднее кино. И там, кстати, тема противопоставления ванны как элемента гигиены и бани как мужского клуба активно педалируется.

Александр Кроник: В советское время, конечно, мужской клуб. Мы бухали вместе. После всех этих мероприятий просто бухали — и не пивка, а водки. 

Хотел перейти к теме алкоголя попозже, но раз уж начали… (Смеются.) Сейчас, как я понимаю, в банях пьют очень мало.

Александр Кроник: Ну меньше. Меньше.

Владимир Мирошниченко: Меньше.

Я вспомнил, как лет двадцать пять назад впервые самостоятельно, взрослым юношей пошел в Селезневские бани. Ну и, естественно, взял сумку с пивом (и не только с пивом). И очень быстро понял, что я там такой один, потому что все сидят с какими-то сушками, медом, чаем.

Александр Кроник: Нет-нет, после бани вполне нормально. Если немножко. Мы вчера пива выпили, раков поели.

А здесь это принято, в Сандунах? Это нормально? 

Александр Кроник: Да, вполне.

Марат Сафин: Суворов говорил, что после бани стопка должна войти.

Ну, он это двести лет назад говорил.

Владимир Мирошниченко: Мы немножко о другом. После бани и по чуть-чуть. После бани мы предлагаем либо стопочку хреновухи, либо что-то понежнее, где меньше градусов. У нас есть свои настойки. Но это после процедуры парения уже.

Александр Кроник: У каждого свой ритуал. Кто-то просто моется, для кого-то это чистка мозгов, он выключил телефон, и всё. Некоторые приходят пообщаться с друзьями. С которыми зачастую здесь и познакомились. Московский круг такой.

Марат Сафин: И еще важно вот что: сюда ходят очень непростые люди, но снимаются трусы — и все становятся простыми. Генералов в бане не существует. 

Александр Кроник: Они оцениваются по-новому как-то. Вот, скажем, я Марата уважаю не только за то, что он спортсмен выдающийся, а за то, что это свой, банный человек. Ходит регулярно. С уважением относится. 

Марат, как вы приобщились к этому делу?

Марат Сафин: Так сложилось, что мне нужно было, скажем так, голову отпустить и тело. А стал ходить — и начал уже знакомиться с людьми.

А вы были еще действующим спортсменом?

Марат Сафин: Нет, я начал регулярно ходить, когда уже закончил. Вначале ходил по субботам — это было неправильно. Для меня. И я начал ходить понедельник–четверг. По возможности в четверг. Мы тут уже все друг друга знаем, конечно. Понимаем, кто новенький, кто умеет подкидывать, кто не умеет (воду на камни. — Прим. MH), кто весельчак, кто в себе. Сборная солянка, в принципе. Можно встретить разных совершенно людей. Как снимаются трусы, сразу становятся все равны. Это как большая семья, с которой ты встречаешься раз в неделю, с которой ты чувствуешь внутренний восторг о того, что ты приходишь сюда и видишь этих людей и тебя рады видеть, и ты с ними делишь этот момент.

В этот ваш клуб, наверное, невозможно попасть.

Александр Кроник: Нет, может ворваться любой вообще.

Марат Сафин: Мы адекватные.

Александр Кроник: А дальше уже — как примут.

Марат Сафин: Пройти какое-то время должно, и все должны присмотреться, как он себя ведет в бане. Например, если кто-то начинает сразу же браться за ковшик и кидать и в тебя все брызги… Естественно, так не делается.

А у вас как принято?

Марат Сафин: С пониманием.

Александр Кроник: А у нас это трудная история. В целом: не умеешь — не берись.

Марат Сафин: Конечно, всегда найдется сумасшедший, который может схватиться за ковшик и наподдать, не понимая, как это делать.

Но солирует у вас не один человек? Я иногда хожу в баню в своем фитнес-клубе. Но там это такая секта во главе с банным гуру, который притаскивает какие-то свои травяные чаи, компоты, который берет вот это вот опахало, и больше никто к нему не лезет.

Баня в Жизни мужчины Марат Сафин.JPG

Александр Кроник: У нас тоже есть такое. На некоторых сеансах банщики специально готовят парную минут десять. У них есть горная мята, есть хрен свой, еще что-то плещут. Пар получается очень серьезный, ты выходишь выжатый, с тебя пот идет. Но в промежутках просто люди кидают. Вот когда Марат приходит, я всегда смеюсь, говорю: «Золотая рука Сандунов». 

С правой поддаете, Марат?

Марат Сафин: С правой.

Александр Кроник: Один человек в парной мне говорит: «Это кто кидает?» Я говорю: «Марат». А сам вспомнил старый анекдот про Брежнева, который любил водить и сел как-то за руль. И двум гаишникам, мол: «Я не знаю, чья эта машина, но шофер у него Брежнев». И этот человек говорит: «Я не знаю, что это за баня, если здесь Марат Сафин поддает».

Похудеть можно в бане? Как у Высоцкого: «В бане вес согнал, отлично сплю».

Александр Кроник: Ну нет. 

Владимир Мирошниченко: Хотя многие считают так, особенно женщины.

Марат Сафин: Только посадишь сердце.

Александр Кроник: У меня есть друг, стоматолог. Сбросил сорок килограммов. Но не благодаря бане, он всю жизнь в нее ходил, а благодаря нагрузкам и диете. Или, скажем, я несколько раз в неделю плаваю в бассейне. Я взвешиваюсь до и после — и иногда 700 граммов теряю. Но вес в бане не сгонишь. К сожалению.

То есть когда борцы гоняют вес в бане…

Александр Кроник: Это под взвешивание.

Марат Сафин: Они воду просто выгоняют, надевают костюмы… А потом набирают.

Александр Кроник: А потом выпивают стакан воды, и всё.

Сколько должен длиться оптимальный сеанс?

Владимир Мирошниченко: Ну, если люди заядлые, если они ходят десятилетиями, они, наверное, могут подольше. Но начинающие могут ориентироваться примерно на полчаса. 

Это сколько заходов? 

Владимир Мирошниченко: Первый будет минут пять. Если вместе с парением, по нарастающей, то второй будет самый длинный.

Александр Кроник: Пять-десять минут.

Владимир Мирошниченко: Прислушивайся к себе. Причем элементарные вещи могут быть — магнитные бури те же. Мы ж все метеозависимые.

Александр Кроник: Да. Это же не программа, ты не пришел, как робот, отфигачил. Сегодня у тебя одно состояние, завтра — другое. Это не значит, что раз уж ты пришел, то обязан отработать здесь. В какой-то день меньше париться, поболтать побольше.

О чем в бане разговаривать правильно? О делах можно?

Александр Кроник: Конечно. Не просто разговаривать. Можно и прикрутить кого-то здесь. Сюда иногда приходят такие люди, что на улице автоматчики стоят. Очень смешной момент, в парилку же они не идут.

А какие самые распространенные ошибки совершают люди, которые начинают в баню ходить? 

Владимир Мирошниченко: Перегреваются. Какой-то странный у некоторых мужчин спортивный интерес. Кто кого пересидит. 

Марат Сафин: Есть еще такие, которые накидают, накидают, накидают и сваливают из парной.

Александр Кроник: А мы предпочитаем накидать так, чтобы все свалили.

Марат Сафин: Некоторые повыше садятся и накидывают так, что аж жжет плечи. И начинают убегать. Не понимаю. Это как котлета. Поджарил сверху, а внутри не прожарил. Нужно же спокойно погреться.

Александр Кроник: Всегда найдутся люди, которые хотят сильный пар, и обязательно кто-то начинает говорить: «Мне тяжело, кончайте, кончайте». Ему просто отвечают: «Слышь, иди ниже». Ты чуть ниже сел — сразу резко другая история. 

Вы все всё время говорите «сидеть». А как же тема, что «в бане надо не сидеть, в бане надо лежать».

Владимир Мирошниченко: Это при парении. Человек должен находиться горизонтально. 

Марат Сафин: Вообще, такое правило есть, что нельзя ноги держать ниже головы. Но это теория.

Александр Кроник: У нас в парилке все сидят, только те, кого парят, лежат.

А правда, что самому себя нельзя парить? 

Александр Кроник: Впервые слышу.

Тяжело же просто. Физически. Нет? А тот, кого парят, должен быть расслаблен.

Владимир Мирошниченко: Ну, в бане действительно нельзя физически работать. Нежелательно. Нужно быть расслабленным и отдыхать, наслаждаться. 

Александр Кроник: Вот я парю кого-то. Кладу Марата, например, и парю. В результате этого действия я больше запариваюсь.

Конечно.

Александр Кроник: А почему себя нельзя, а его можно? Какая разница? Дилетантский подход.

Баня

Давайте о вениках поговорим. Тут тоже есть масса разнообразных условностей, как я понимаю. Начиная с того, что хороший веник только троицкий, и так далее.

Владимир Мирошниченко: На Троицу — это только березы касается.

Александр Кроник: А я люблю дуб больше всего.

Владимир Мирошниченко: Я тоже. Работать. Но с точки зрения запаха береза лучше, ароматнее. И она более хлесткая.

Александр Кроник: Веник не должен быть тяжелым. Главная ошибка — огромный веник, который, после того как размочил его, поднять невозможно. Он должен быть легкий. 

Видел как-то эвкалиптовый веник.

Александр Кроник: Эвкалипт — это как бы для запаха. Не по телу. Веник должен быть распарен. Я, например, сую их под душ и, когда захожу, просто первые два раза ими не пользуюсь.

Владимир Мирошниченко: А лучше всего веник подержать в пакете. Просто на ночь или с утра кладем в пакет, теплой водой обливаем и создаем парилочку. Они сами напитываются за несколько часов — мягонькие, ароматные, просто лучше не бывает. И все, больше ничего не надо. На дачу так же: в пакет, в машину бросил, и все. Вот для запаха эвкалипт — это хорошо, для ингаляций. Но мы его не используем — у нас пихта для этих целей.

То есть база — это дуб и береза?

Владимир Мирошниченко: Для парения — конечно. Ну и полезные вещества, тут дубильных, например, много. Береза фитонциды выделяет — это такие летучие вещества, биологически активные. Они хорошо борются с патогенными всякими микробами, с микроспорами. Летучие — это очень важно, потому что в парной обеззараживается еще и воздух. Не только при контакте с человеком, с кожей, что очень важно для ее здоровья. Но и воздух парной очищается, в березе этого больше.

А какие-то ароматизаторы не принято использовать? 

Александр Кроник: Это нет. 

Владимир Мирошниченко: Это несерьезно использовать.

Александр Кроник: Короче, берешь распаренный березовый веник, клиента мордой в него — и паришь дубовым.

Владимир Мирошниченко: Да. Вот мы используем пихту, у нас человек пихтой дышит. Хочет березу — пожалуйста, мы используем и березу, дуб, у нас все по желанию. 

Прозвучало слово «дача». При советской власти баню иметь на участке было нереально. Сейчас свои бани есть, наверное, у половины москвичей. По идее, общественные должны стоять полупустые.

Александр Кроник: В нашей компании у каждого второго есть баня. У меня есть, причем деревянная.

И что, кайф не тот?

Александр Кроник: Во-первых, такую парилку сделать, как здесь, нереально. 

Марат Сафин: Атмосферу ты туда не перевезешь.

Александр Кроник: Плюс атмосферу. Конечно. Я один раз на Гоа встретил ребят. Мы смотрели-смотрели друг на друга, и один из них мне и говорит: «Ну что мне, раздеться, что ли, догола?» И я понял, что в одежде я вообще первый раз вижу этого человека. А здесь я его годами наблюдал.

Владимир Мирошниченко: Я, как массажист, иногда людей со спины только узнаю.

Александр Кроник: И так всегда было. Я помню 80-е. Было победнее, водку тайно приносили, пиво, впрочем, было, сидели гораздо теснее, парилка была не деревянная, но это было всегда комьюнити такое. Рядом могли сидеть народный судья, блатной какой-нибудь, директор магазина, художник — вообще без разницы.

Насколько это было доступно тогда? С улицы, например, мог прийти человек в Сандуны?

Александр Кроник: Очереди были. С улицы — это труба вообще. Я, поскольку всех знал, то вездеходом ходил, а люди приезжали из области, занимали в 6, в 7 утра.

Марат Сафин: На первый пар.

Александр Кроник: На первый пар. Впрочем, целый день стояла очередь. Хотя было больше бань, статистика ваша правильная.

После всего, что я услышал, спрашивать про бани в фитнес-клубах — а сейчас они есть почти в любом хорошем фитнесе, причем не только сауна, но и хаммам, например, — видимо, бессмысленно?

Александр Кроник: Нет. Это все равно не то.

Баня в жизни мужчины круглый стол Men's Health 2.JPG

За границей по бане скучаете?

Александр Кроник: Единственная ностальгия. Я в 90-е уехал на несколько лет в Израиль, и единственная ностальгия у меня была по Сандунам.

Бань за границей нет как явления или просто нет такого качества?

Марат Сафин: Нет той культуры. Например, есть баня в Бруклине, на Брайтон-Бич. Но это кошмар. Ужас ужасный. 

А вы, кстати, в экзотические бани какие-нибудь ходите? Японские те же…

Александр Кроник: Я всегда, в любой стране, если попадаю. В Тбилиси, например, в серные хожу, в Будапеште тоже. Мне интересно, чтобы сравнить.

Марат Сафин: Я нет, но мысль хорошая. 

Сауна или русская баня?

Марат Сафин: Мы ответим: «Конечно, русская баня».

Александр Кроник: Вообще, сауна — это не баня, это сауна. Она сухая, и я, например, еще не теку, а уже дышать там мне не в кайф. Не хочу, тянет уйти. Здесь совсем другая история.

А здесь какая температура?

Александр Кроник: Я думаю, 80, наверное, но влажность высокая. И очень большая разница — сидишь ты выше или ниже.

Владимир, пару профессиональных советов, если можно. Для начинающих.

Владимир Мирошниченко: Не нужно заставлять себя, не нужно пугаться. Двигаться нужно по нарастающей. Чувство жара и тепла придет само по себе, как и желание сделать погорячее, посидеть подольше и так далее. Не надо через силу никого тащить, и в том числе себя. С контрастами поначалу тоже поосторожнее. А про парение можно много говорить. Тут надо осторожнее начинать, чтоб давление не нагнать, с гипертонией поосторожнее.

Александр Кроник: Чтобы без инфаркта как минимум. Хотя у нас такие бухающие бывали здесь персонажи. Был такой актер Вадим Спиридонов. Вот он обыкновенно в соответствующем состоянии и сидел в парилке.

Владимир Мирошниченко: Ничего хорошего в этом нет.

Марат Сафин: Можно сердце запросто посадить.

Кстати, героя Вадима Спиридонова в фильме «Криминальный квартет» убили в бане. Заперли в парной.

Владимир Мирошниченко: Поэтому в бане нет щеколд, засовов, чтобы несчастных случаев не было. Чтобы даже случайно вот так вот, уходя, не оставил тебя последнего запертым.

Александр Кроник: Я вот еще что хочу сказать. Всегда, в любой сфере, есть что-то лучшее в мире. Я абсолютно убежден, а я объездил все, что вот это место — лучшая в мире баня, сегодня такую не построят ни в одной стране.

А почему, кстати?

Александр Кроник: А потому что парилку 7 или 8 метров высоты никто не будет делать. Никто, это нерентабельно. Два ж этажа можно вместо этого сделать. Здесь печку перекладывают каждый год. В сандуновских печках лежит 12–13 тонн чугуна. Это такие чушки, которые всю ночь в топке. Потом на печь целый день кидают, и они еще красные. И конечно, эта печка со временем, через год, начинает разбегаться. Раз в год все закрывают, собирают эти чугунные чушки, меняют, окалину снимают и так далее. Это уникально.

Марат Сафин: Плюс еще пропитана вся баня атмосферой, столетиями ходят люди…

Намоленное место?

Марат Сафин: Намоленное место, да.


Редакция благодарит ООО «Сандуновские бани» за помощь в организации съемки.

Нет аккаунта на сайте? Зарегистрируйся