Men's Health. Журнал

120 км по каналам Голландии: редактор Men's Health у руля баржи

Наши редакторы уже крутили руль карьерного самосвала, тянули штурвал самолета. На этот раз Антон Зоркин уехал в Северную Голландию, уселся на капитанский мостик баржи-пенишета, чтобы пройти больше сотни километров по старинным каналам.
Баржевые сводки

Зеленая тина облизывает каменные стены канала. По темной воде плывут два лебедя. Девушка неспешно катит на велосипеде по берегу. Мы нарушим эту провинциальную идиллию. Баржу сейчас несет прямиком в уютную стеклянную террасу, ее хрупкие стены нависают над водой. Я обреченно кручу штурвал и уже вижу недалекое будущее: битое стекло брызжет в реку, слышится треск и крепкие голландские ругательства. Ох уж эта мужская беспомощность перед новым транспортным средством. В первый раз садишься на мопед, а через минуту уже вынимаешь себя из соседского забора. Берешь, не спросив, ключи от машины отца и позорно глохнешь, перегородив половину улицы.

Все началось неделю назад на причале маленькой лодочной базы в тихом голландском поселке Лосдрехт. Новое механическое создание, с которым мне нужно было найти общий язык, невинно качается на волнах озера. Приятно познакомиться — судно Classic 1106FB, длина одиннадцать метров, высота два с половиной. Эта баржа оборудована для туристических целей: внутри есть кухня с холодильником, две маленькие спальни, гостиная. На палубе — стол и скамейка. Электрические приборы питаются от аккумуляторов, которые можно подзаряжать на оборудованных стоянках. Внутри баржи установлен дизельный двигатель в 37 лошадиных сил, он позволяет разгонять судно до 30 километров в час. На каналах это внушительная скорость, учитывая, что сами каналы очень узкие, в некоторых местах не больше десяти метров шириной. Жать тут на газ — все равно что пытаться разогнаться на мотоцикле в коридоре московской квартиры.

– Имей в виду, скоростной лимит — не больше девяти километров в час! Зато никаких прав на такого рода суда у нас не требуется. Ну ладно, если что, звони, — напутствует меня смотритель лодочной станции Ник.

Баржевые сводкиМаршрут МН: Озеро Лосдрехт — Амстелвен — Эйтхорн — Вурден — Утрехт — озеро Лосдрехт. 120 километров пути за шесть дней

Стою на палубе, завожу ключом мотор, точно как в автомобиле. С управлением вроде все просто: есть штурвал, как руль машины. И еще рычаг скорости — газ: давишь вверх — плывешь вперед, тянешь назад — задний ход.

Когда внушительное (так мне кажется) судно медленно начинает отходить от берега, меня переполняет гордость за мужской род: умеем же мы укротить любую технику. Впрочем, триумф я чувствую, только когда плыву по прямой: стоит начать выполнять маневр, баржу сразу разворачивает в сторону и несет в какие-то совершенно ненужные места — в заросли, в чужие роскошные катера, в насупленных рыбаков на потертых лодках...

Баржевые сводки

В путешествие мы отправились с супругой Юлией, которая специально прилетела в Голландию со своей рабочей конференции в Берлине. Это был принципиальный момент! Когда-то я завистливо читал биографию Жоржа Сименона: вдвоем с женой он жил на такой же вот барже, плавал по каналам Голландии и Бельгии и писал книгу. Теперь я, наконец, узнал, каково приходилось Жоржу! Он, как и я, прошел через одно из самых сложных испытаний в семейной жизни. Швартовка. Все выглядит так. Мужчине нужно подвести баржу к пристани, манипулируя рулем и газом, вписаться в проем между другими лодками. В этот момент спутница жизни обязана спрыгнуть на берег, быстро и правильно завязать на швартовочных столбах-кнехтах канаты. Если у нее не получается, ты тоже выскакиваешь на берег и пытаешься справиться с узлами. У нас все происходило примерно так:

– Я же говорила, что нужно правильно завязывать канат на кнехте. Зачем ты просто накрутил его? Теперь мы разобьем все лодки на пристани. Уничтожим эти хрупкие дома у воды. Сами утонем. А в Москве — кот!

– А-а-а. Сама завязывай! Я могу вообще ничего не делать, пусть баржу несет куда угодно, пусть нас посадят в тюрьму.

Пенишет во время семейного диалога, конечно, втихую разворачивается поперек канала и перегораживает дорогу всем проходящим судам. Чуть позже мне все же удается выправить баржу и кое-как впихнуть ее в узкий промежуток между двумя лодками. Вдвоем с Юлей мы снова старательно завязываем канаты на швартовочных столбах. Семейная жизнь временно спасена!

Баржевые сводки

А вот еще один тревожный для отношений момент — его Жорж Сименон никак не мог испытать в те далекие годы: прохождение автоматических разводных мостов. Здесь нужно проявить настоящий командный дух, быть своему партнеру опорой и поддержкой, не нервировать.

– Правее! Нет, тормози... Ой, палка сейчас выпадет!

Юля стоит на носу судна и, как средневековый пехотинец, пытается поразить цель: попасть узким концом швабры в кнопку, которая прикреплена к стоящему в воде столбу. Ну да, мы видели, что у других это получалось играючи. Некоторые как-то обходились без швабры — они просто подплывали и нажимали кнопку рукой. У нас иначе: баржа то слишком далеко от столба, то, черт, быстро проносится мимо. Цель оказывается поражена только спустя минут двадцать. Когда мост медленно разъезжается, мы радуемся так, словно разобрались с механизмами на Международной космической станции.

Здесь стоит рассказать, что наша баржа — потомок старинного европейского транспортного средства, которое тоже называется «пенишет». Такие суда уже несколько сотен лет используют на каналах в Нидерландах, Франции и Бельгии. На пенишетах грузы перевозили по каналам вглубь материка. Такие суда специально делали в форме параллелепипеда, чтобы на баржу можно было сложить больше груза, а не развить большую скорость. В старые времена, когда у подобных барж не было двигателя, их тянули по каналам бурлаки или тяговые лошади. Сейчас по каналам, где плыву я, по-прежнему возят грузы. На пути встречаются баржи, заваленные какой-то старой мебелью, досками или бытовой техникой. Туристов вроде нас тоже попадается достаточно.

Баржевые сводки

Во время путешествия нужно было привыкнуть не только к управлению и швартовке, но и к тому, что дружеские беседы с совершенно незнакомыми людьми на воде начинаются безо всякого повода. Вот мы завтракаем на палубе: я сбавил до минимума скорость и безмятежно жую яйцо. Мимо ползет лодка, на корме вроде бы в забытьи лежит женщина в купальнике и старается насытить свое тело солнечными лучами. Как только замечает нас, вскакивает с места и так энергично машет рукой, словно видит своих пропавших детей:

Баржевые сводки

– Приятного аппетита! Как у вас дела? Не холодно было ночью?

– Вполне нормально, — кричу ей с набитым ртом.

На соседней лодке появляется еще один пассажир. Женщина срочно сообщает:

– Эти ребята ночью не замерзли!

Мужчина искренне радуется:

– Как хорошо, что вы не замерзли. Прекрасно. Давайте завтракать с нами! Спешите? Ну ладно, в другой раз обязательно.

Через минуту наши лодки расходятся. Чуть позже мы встретим другую пару: когда пенишеты поравняются, пожилой мужчина перегнется через борт и, улыбаясь, протянет нам свежую булку.

Похоже, маленькая скорость и вода вокруг настраивают людей на какой-то до крайности дружелюбный лад. Вспоминаю свои путешествия на машине к Черному морю, там все наоборот. Из ругательств, которые произносят автолюбители, можно составлять целые книги: «Том первый. Что говорят люди, если ты немного замеш­кался на светофоре. 1256 видов ругательств».

Баржевые сводки

Эйтхорн. Проходим очередной шлюз, их тут десятки. Заплываем в десятиметровый отрезок канала, с двух сторон он закрывается железными воротами. Из маленькой будки вылезает смотритель шлюза и тычет в нашу сторону палкой. На конце привязана веревка, на ней, как крючок у удочки, болтается старый синий башмак. Юля размышляет:

– Это какой-то знак унижения? Из-за твоей отвратительной манеры рулить?

Смотритель кричит:

– Один евро! Плата за прохождение моста!

Мы судорожно ищем в карманах мелочь, я кладу монету в башмак. Пожилой мужчина в очках глядит на меня весело:

– О, первый раз? Башмак — старая традиция на каналах, вас должны были предупредить! Кстати, на этом шлюзе работал еще мой дед. Хорошая работа, все время с людьми и на воздухе. А знаешь, какие у меня приметы? Сегодня загадал, что подряд пройдет пять моторных лодок: значит, на выходных дождя не будет. И дождя, чтоб ты знал, не будет! Кстати, привет, меня зовут Хилд.

Успеваем узнать, что Хилду 62 года и с водными судами он общается с детства. А еще каждое утро возит внука на моторке в школу. Его жена сейчас уехала к дочке в Амстердам, сама за рулем семейной лодки.

Но вот вода в шлюзе поднялась, ворота расходятся, беседа закругляется сама собой, и мы плывем дальше.

Баржевые сводки

На берегах стоят домики, почти у каждого на причале — какое-нибудь плавучее средство. У калитки, выходящей прямо в воду, привязана беседка с соломенной крышей и мотором. Чуть дальше качается на воде собачья будка с автомобильными шинами вместо фундамента. Я кручу штурвал и со снисхождением смотрю на машины, которые несутся где-то вдалеке по берегу. Что там рассмотришь из этих тесных и пыльных железных коробок? Здесь же, на воде, мир скользит мимо неторопливо и вдумчиво. Юля кричит:

– Через двести метров шлюз, держись правой стороны!

Поворачиваю вправо и продумываю свой научный доклад «Как шлюзы укрепляют брак». А с соседней лодки кто-то снова приветливо машет рукой.


МН благодарит компанию ООО «АССАС ЛТС» (locaboat.ru) и лично Александра Ватутина и Александра Глазова за помощь в подготовке материала.

Комментарии

Добавить комментарий
Нет аккаунта на сайте? Зарегистрируйся