Men's Health. Журнал

Путешествие на Маврикий: ну и Африка, вот так Африка!

Неудавшийся биолог Кирилл Вишнепольский отправился на Маврикий, чтобы повстречать там Африку своего детства.
Кирилл Вишнепольский
Кирилл Вишнепольский
куда: на Маврикий (Индийский океан) в 20º южнее экватора.
когда: круглый год, но лучше всего с ноября по апрель — не так жарко.
зачем: посмотреть на Африку в европейском варианте — с хорошими дорогами, чистыми пляжами и предупредительным населением, легко переходящим с английского на французский.
как: прямые рейсы из России осуществляет «Трансаэро», но только в высокий сезон — ноябрьские праздники, Новый год, период с марта по май. Emirates возит из Москвы с пересадкой в Дубае, Air Mauritius — с пересадкой в Париже.

Ни за что на свете не ходите, дети...

— Ой, гляди, птички!

Поднимаю голову и вздрагиваю. Раскидистое дерево над головой густо и тяжело увешано плетеными... ну, я не знаю, скажем, клубками. Вокруг кроны с бешеным гвалтом маневрирует рой желто-черных птиц, колышутся ожившие ветки, летят какие-то щепки. «Большие масковые ткачи», — с удовольствием догадался я.

— Ой, осторожно, не наступи!

Опускаю голову и вздрагиваю опять. То, что сослепу казалось крупной, но аккуратно свернутой собачьей какашкой — оказывается, имеет рожки и уверенно ползет на северо-восток. «Мадагаскарская улитка!» — внутренне просиял я.

Осматриваюсь вокруг. Справа — качается на легком ветру раскрытый веер легендарного «дерева путешественников». Слева и чуть дальше по курсу хватается корнями за воздух разросшийся баньян. Прямо — слепит глаза истерически белый пляж, переходящий в химически синее море. Это все какие-то детские сны.

33 года назад, во втором классе советской общеобразовательной школы, я мечтал стать... правильно, путешественником. А самой манящей заграницей была... правильно, Африка. Или скорее так — «Африка», образ-химера, сложившийся в голове из сказок Чуковского, задорных россказней Сенкевича и детского «Я так хочу».

В Африке всегда солнечно... там избыточная, прущая отовсюду «буйная растительность» и доверчивые лани тычут тебе в руку влажными носами, требуя угощения... там крокодилы глотают мячики, а пестрые птички решают эту проблему под песенки Шандора Каллоша... Там обезьяны, кактусы, пальмы, цветы, запахи и многое, многое другое (хотя вот это «наше счастье — постоянно жуй кокосы, ешь бананы» я до сих пор не понимаю. Жуй кокосы? Постоянно?).

Повзрослев, я узнал, что на Черном континенте есть и места, смахивающие на Англию, и целые города, похожие на Челябинск в погожий день. Там бывает бедно и безжизненно, пасмурно и голо. А бананы и вовсе лучше вызревают в Южной Америке. Короче, образ был разбит и затоптан.

Но тут, на вулканическом островке посреди Индийского океана, я вдруг повстречал свою детскую Африку. Все, как обе­щали — правда, на закуску тут идут не пресловутые кокосы, а хрусткий салат из сердцевины маскаренской пальмы, но и это вполне подходит! Спасибо, Корней Иванович, оказывается — не обманул.

[GALLERY_H]

И ушами шевелит...

— Итак, ко львам не допускают инвалидов и детей ростом менее 150 см, — тренер Луйк, жизнерадостный двухметровый пупс, обвел глазами нашу небольшую группу. — Низенькое животное — потенциальная жертва.

Мы покивали и выпрямились.

— Когда львы рядом, держитесь в плотной группе. Отошедшее от стада животное — жертва. Ясно?

Мы сгрудились и покивали.

— Не бегайте, не суетитесь, не размахивайте руками, не кричите. Тот, кто создает шум...

— Жертва?

— Агрессор! — Луйк всем своим видом спрашивает, как туристы могут быть такими тупыми.

— И не выпускайте палку из рук. Лев знает, у кого палка, тот...

— Тренер?

Луйк счастлив.

Львицы приходят к нам по тропинке тихо, словно ночной кошмар. «Грациозен, как кошка?» Наши девочки (им по два года — в сущности подростки) ступают тяжело, расслабленно, мягко. Но все меняется, если одной из них приходит в голову почудить. Молниеносный рывок в сторону, рык, шлепок лапой по бедру подруги... В этот момент воздух вокруг нас тоже начинает колыхаться, а по группе пробегает дрожь — львица будто раздвигает собой пространство кадра. Интересный эффект, с людьми так не бывает.

Кулала — ушастая, рыжая, обычная. Заза — желто-белая и с голубыми глазами. «Погладь ее, давай», — подбадривает меня Луйк. Задница у Зазы плотная, прохладная, щекочущая ладонь жесткой шерстью. Вот она, странная природа мужчин. Блондинка Заза кажется мне более привлекательной, чем простушка Кулала — хотя я даже не смогу объяснить, как и по какой шкале я это оценил. Просто есть такое ощущение. Как это работает?

Белые трансваальские львы, с которыми мы тут гуляем по тропинкам, будто Толстой с Горьким, — не альбиносы и не отдельный подвид животного; это довольно редкий, но не уникальный пример генетической мутации. Блондины с гривами чаще всего встречаются в Южной Африке, ну и здесь, в заповеднике Касела, они размножаются вполне охотно. Вот откуда-то издалека донеслось победное рычание самца — именно сейчас «это» и происходит. «Знаешь, почему львицы охотятся, а львы обычно спят? — с хитрой улыбкой спрашивает меня Луйк. — Потому что у льва — четыре жены и каждую надо это самое... Очень устает лев». Гиды вообще любят пошутить про секс. И про чаевые.

Прогулка с африканскими кошками здесь — это отличная иллюстрация к тому, что я бы назвал «Великим Маврикийским экспериментом». Наш остров родился 10 млн лет назад благодаря извержениям вулканов; он лежит в океане примерно в 2000 км от побережья Африки. Здесь тропический климат, много воды и солнца, буквально выставочное разнообразие природных ландшафтов — но местная фауна изначально была довольно скудной и непримечательной (в основном гекконы). Коренного населения здесь тоже не было. Так что вольные и невольные колонизаторы Маврикия, волнами заселявшие его в последние 400 лет — голландцы, португальцы, индусы, эфиопы, британцы, китайцы — каждый привозил сюда свою любимую живность.

Нильские крокодилы? На юге острова тебе их не только покажут, но и приготовят c жареной картошкой под пряным креольским соусом. Мадагаскарские угри? В центре острова (а лучше сказать — на его вершине), в жерле потухшего вулкана лежит озеро Ганга-Талао; пока девушки из нашей группы разглядывали лингам Шивы в местном индуистском святилище, я наблюдал за гипнотической схваткой двух местных йокодзун — драная кошка на берегу против двухметрового черного чудища с губастым ртом в воде. Зачем, с какой целью они так пялились друг на друга? Местные рассказывают, что угри время от времени утаскивают под воду кормящихся у берега кошачьих. Обратных историй никто не слышал.

Индийские мангусты? Некоторые местные держат этих зверьков дома — мангусты ласковые и очень привязчивые. А вот ядовитых змей и пауков на Маврикий не завезли. Оно и к лучшему.

Если честно говоря, обезьяна я не зря

Если честно говоря, обезьяна я не зря

Макаку-крабоеда можно похвалить за хорошие (на фоне остальных макак) манеры. Вот она сидит на обочине дороги, опустошенно и безразлично, будто девушка за 30 на сельской дискотеке; но стоит тебе шагнуть или повернуться, как примат превращается в аллегорию фразы «Это ты мне?» — он весь внимание и бездонная предупредительность. Здесь, в горных лесах Центрального Маврикия, не очень-то много крабов — вдруг у туриста найдется?

Гигантская сейшельская черепаха

Впрочем, попавшие на остров еще с португальцами обезьяны всеядны, вездесущи и вполне успешны. Они даже сами служат едой тем местным потомкам рабов с сахарных плантаций, которые предпочли тяжелому труду охоту и собирательство (но островное общественное мнение не одобряет поедание ближайших родственников человека).

Местный животный мир делится на две части: те, за которыми хотя бы условно приглядывает человек, и те, кто приходит в твою жизнь, не спросясь и не стесняясь. К первым, помимо крокодилов и львов, относятся, например, гигантские сейшельские черепахи — во многих уголках острова на их шишковатых панцирях может проехаться хоть щуплый подросток, хоть пухлая банкирша из Москвы (увы, я сам это видел).

Ко вторым — все, что ты встретишь за ближайшим поворотом («Ой, что это за черная корзина на дереве? Термитник? Пошли, пошли отсюда»). Птицы и бабочки всех возможных расцветок — есть. Дикие, с металлическим отливом стоны из окружающей чащи по ночам — ставим галочку. Нечто страшное? Местные все пугали нас летучими лисицами. Пусть эти крыланы и питаются исключительно фруктами, но вид они имеют хтонический — крылья на полтора метра, хищная рыжая мордочка. Чисто демон, летучая обезьяна из сказок Волкова. Правда, врать не буду, с воздушной лисицей я не целовался — видел лишь издали.

Однажды вечером вокруг моего домика в отеле Four Seasons что-то разбушевалось в кустах — хрустело, шевелилось, вздыхало. Собравшись с духом, я сунулся в кусты — оказалось, дикий кролик с виноватой мордой. Не крылан.

Кирилл Вишнепольский
[GALLERY_H]

На тебя глядят умными глазами

Крапчатая мурена разевает рот из расселины скалы, будто подхватила насморк. У нее лицо нацистского преступника, но моего бадди это не пугает. Выманив рыбу из норы какими-то крошками, он начинает беззвучный балет. Мурена увивается вокруг, оплетает его руку бескостным телом. Я, на всякий случай, вишу в толще воды чуть поодаль. Видали мы этих мурен.

Маврикий практически со всех стороны окружен коралловыми рифами. Это значит, что у каждого прибрежного отеля ты можешь нырнуть с аквалангом — и тебе откроется вся серия марок «Фауна Индийского океана», которую ты так вожделел в детстве. Правда, опытного дайвера подводными окрестностями Маврикия не поразишь. Тут не так пестренько, как в коралловых лесах Крас­ного моря; нет той сумрачной мощи и подводных ветров, как на Мальдивах. Но и пресыщенный ныряльщик вроде меня может встретить тут нечто новенькое.

Я вырос недалеко от Туапсе и с детства был приучен родителями — на берегу нужно держать ухо востро и не расслабляться. Чем бы ты ни был занят, в любой момент может раздаться крик: «Ой, дельфины, дельфины!» — тут ты должен все бросить и впериться взглядом в волны. Если повезет, разглядишь вдалеке мелькнувший черный треугольник или даже два. А значит, у тебя интересная судьба: ты видел «живьем» Аллу Пугачеву (пусть издалека, одним глазом), того мужика из прогноза погоды на НТВ и дельфинов!

На Маврикии не так. Встаешь в половину шестого утра, едешь на берег, загружаешься в лодку, отплываешь от берега метров на 500, надеваешь маску-ласты, прыгаешь за борт, уходишь под поверхность... И вдруг видишь, как в паре метров от тебя с мультипликационной скоростью проносится тройка этих кожаных парней с улыбками на обтекаемых лицах. Бросаешься за ними, но руки вязнут в воде, ты опять будто во сне — а дельфины непонятно, непостижимо легко меняют курс под острым углом, потом вылетают на поверхность, с шумом плюхаются в воду и пронзают синюю толщу прямо у тебя под ластами.

Высунешь голову, глотнешь воздуха, нырнешь опять — немая обычно вода наполнена вот этим дельфиньим кряканьем и свистом, знакомым тебе по передачам на Animal Planet. Я много в жизни сделал важных дел, но этой песни еще не слышал. Теперь услышал.

P. S. Должно быть, ты сейчас прочел первый в мире текст о Маврикии, в котором не была упомянута вымершая птица додо — самый известный эндемик острова и его международная эмблема. Исправляюсь. Дронт («додо») был крупным и вкусным нелетающим голубем с доверчивым нравом. Все это его и погубило.


Long Beach Sun Resorts
Long Beach Sun Resorts
Северо-восточное побережье

Стиль: приморская бодрость.
Изюминка: И в самом деле широкий (40 м) и длинный (700 м) белый пляж. А также нетипично активная для Маврикия светская жизнь: съемки для модных брендов на том самом пляже, фэшн-показы на центральной площади отеля, шумные вечеринки с диджеями и вертушками... А также — длинный список спортивных возможностей, вплоть до водного поло и петанка (хипстеры, ау!).

Северо-западное побережье
Royal Palm
Северо-западное побережье

Стиль: ленивый шик.
Изюминка: Здесь на одного по­стояль­ца приходится по три человека обслуги, в огромных номерах с видом на море можно заблудиться — а своеобыч­ный для Маврикия birdwatching реализует­ся в форме наблюдения за знаменитостями. Здесь бывали Жак Ширак, Нельсон Мандела, Мик Джаггер, Фил Коллинз, Михаэль Шумахер, Катрин Денев — но тс-с-с-с, это тайна. Приватность поcтояльцев тут охраняют строго.

Four Seasons Resort at Anahita
Four Seasons Resort at Anahita
Восточное побережье

Стиль: наедине с природой.
Изюминка: «Сколько ж здесь должно работать садовников?» — этот вопрос не отпускает ни на минуту, пока ты гуляешь по вызывающе живой, пышной и цветущей территории курорта. Можешь и не гулять — ты ведь живешь на вилле с бассейном и небольшим садиком. А если окажешься на северо-западе этого курорта, рядом с теннисными кортами — не забудь зайти покормить гигантских черепах, здесь у них стоянка.

Heritage Le Telfair
Heritage Le Telfair
Южное побережье

Стиль: колониальный.
Изюминка: В прошлом Heritage был богатым французским поместьем с сахарной плантацией. Так что места здесь хватило и на бескрайний сафари-парк с горными пейзажами, оленями, дикими кабанами и купанием в водопадах. Если поселишься на окраине курорта в тихой зоне вилл, тебе выдадут электрокар для поездок на пляж. Раскатывать на нем по местным красотам — отдельное удовольствие.


Читай также:
5 прививок, которые стоит сделать перед отпуском
Вануату и еще 9 мест, для посещения которых виза не нужна

Комментарии

Добавить комментарий
Нет аккаунта на сайте? Зарегистрируйся