Men's Health. Журнал

Гонка за минтаем в Японском море: репортаж Men's Health

Наш редактор Антон Зоркин долго занудствовал и мучил всех вопросом, куда отправиться в отпуск. В итоге все же покинул редакцию, но фото стал присылать не с пляжа, а с палубы рыболовного сейнера «Ураганный», бороздящего просторы Японского моря. Если у тебя сегодня на обед был минтай, возможно, его поймал сам Зоркин.
Здесь ловит сеть

Раннее утро, до берега — семь миль. Ветер заносит наше судно туманом, волны запрыгивают через борта. Мы с фотографом Иваном Дементиевским стоим на палубе в резиновых сапогах, смахиваем с лиц соленые брызги и слушаем тарахтенье двигателя из машинного отделения. Прямо в эти секунды сейнер «Ураганный» преследует косяк минтая в Японском море.

Рядом с нами люди, работа которых — вытаскивать из глубин морских обитателей, чтобы позже где-нибудь в городе официант мог сказать посетителю ресторана: «Ваш минтай в сырном соусе, сэр!» Вот, например, худощавый и загорелый боцман Гена укрылся от дождя под козырьком капитанского мостика, играет на планшете — возводит сказочный город. Рядом с ним крупный парень, матрос Дима, задумчиво разглядывает летучую гряду облаков. Но это уже пятый день нашего путешествия в другую жизнь, а начиналось все так.

День 1

Запахло жареным

Здесь ловит сеть

Вообще-то мы с Ваней хотели стать простыми матросами, но отпуска на получение этой профессии не хватит. Даже чтобы нас просто допустили на сейнер, мы должны пройти спецподготовку. И вот мы — в учебно-тренажерном центре «Нарвал» в поселке Южно-Морской Приморского края (это примерно в 200 километрах от Владивостока). Мы в компании еще десятка мужчин от 20 до 50 лет уже прослушали лекции «Элементарная первая медицинская помощь» и «Личная безопасность и общественные обязанности матроса» (я в первый раз за десятилетие сидел за партой). Настало время практики.

Мы натягиваем БОПы (боевые одежды пожарных), покрываем головы изолирующими противогазами с баллонами сжатого воздуха; сквозь круглые стекла пялимся на инструктора, который запихивает траву в топку буржуйки. Через минуту дым из буржуйки через трубу пойдет прямиком в ржавый фрагмент судна, стоящий у стен учебного центра. Короткий коридор, каюта: наша задача — вытащить из задымленного помещения манекен, изображающий матроса, а потом потушить из шланга две точки возгорания.

– Манекен — на полу, в красном костюме, увидите. Мы обычно зовем его Дусей. Так, все, поехали, Дуся в опасности! — инструктор, будто бы в панике, машет рукой.

Пригнувшись, мы входим в темный коридор, двигаемся на ощупь. Интересно, а у Дуси длинные ноги, размышляю я, со свистом вдыхая консервированный воздух и стараясь не врезаться лбом в стену — ну нет же света на терпящем крушение судне.

– Бу-бу-бу-бу, — Иван показывает куда-то в темный угол. О боже, там действительно лежит пострадавший матрос Дуся, дым зловеще клубится вокруг нее. Немного потолкавшись, мы хватаем девушку: я, неумелый кавалер, беру ее за голову, Ваня — за левую ногу. Тащим.

Уф, выбрались. Кладем Дусю на землю — не время отдыхать: я поливаю из пожарного шланга ржавую газовую плиту, которую заботливо поджег инструктор, а Ваня сбивает огонь, рвущийся из какой-то железной коробки. Вполне успешно.

Ну и на сегодня тренировка закончена.

День 2

Спасайся кто может

Здесь ловит сеть

– Тинки-Винки, давай обнимемся, — предлагаю я Ване, который похож на телепузика-переростка. У нас и сегодня с утра практические занятия. Нарядившись в желтые гидрокостюмы, мы учимся покидать тонущее судно и забираться на другое, которое пришло на помощь. Я прыгаю с пятиметровой вышки в ржавый бассейн под открытым небом, плыву на спине, как положено по инструкции (так удобнее двигаться и тратишь меньше сил). Хватаю веревочную лестницу и лезу наверх, к спасению. Потом то же самое проделывает и Ваня. Повторяем все по несколько раз и наконец получаем «добро» от инструктора:

– Сдали! Сейчас вам выдадут бумагу. Такие курсы вначале проходят все матросы-новички, ну и ветераны тоже — каждые пять лет.

Из учебно-тренировочного центра уходим со свидетельствами «Начальная подготовка по безопасности Министерства транспорта Российской Федерации» (чтобы стать матросом, этого не хватит, но на судно уже пустят). Идем мимо Дуси, она так и лежит, кем-то спасенная, на земле. Я гляжу на нее: ноги длинные, а вот глаза крошечные, два стальных винтика.

Лови ее

Минтай — придонная холодолюбивая рыба семейства тресковых. Максимальная длина тела — 91 см, вес — 3,85 кг. Обитает в северной части Тихого океана: Японском, Охотском и Беринговом морях. Это одна из самых распространенных и недорогих рыб, часто встречается в магазинах, за год в мире вылавливают около 3 млн тонн минтая.

Здесь ловит сеть
День 3

Преследуем добычу

Восемь утра, мы стоим на причале Южно-Морского, а перед нами — малый рыболовный сейнер «Ураганный». Наш гордый челн — синий (и местами рыже-ржавый), 24 метра длиной и шириной около семи. Матрос Сергей как радушный хозяин проводит нас по помещениям:

– Вход с палубы ведет наверх, на капитанский мостик, и вниз. Здесь у нас три каюты с двухэтажными кроватями, туалет, умывальная, камбуз (комната два на два метра с плитой и раковиной — MH), каюта для отдыха и приема пищи...

– Сам я из города Большой Камень, это неподалеку от Владивостока, — продолжает Сергей. Десять лет назад работал на местном судостроительном заводе, называется «Звезда». Там на стапелях как раз стоял «Ураганный». Кто бы мог подумать, что когда-нибудь я на нем и окажусь?

Здесь ловит сеть

Сергей сегодня склонен пофилософствовать.

– Сезон по минтаю — с конца апреля по июнь. Сейчас середина июня, конечно, улова уже меньше, — к нам подходит боцман Гена.

Всего в экипаже «Ураганного» десять человек, не считая нас.

А вот и кок Валентин появился на палубе, машет нам рукой.

– Завтракать захотите — приходите вниз!

Он стоит в шлепанцах и жмурится на солнце, которое светит на нас с голубого неба. Судно удаляется от причала. Часа четыре «Ураганный» идет от берега к месту лова, и тут у погоды резко портится характер — беззаботная и солнечная превращается в мерзкую и капризную. Небо затягивает грязно-серыми тучами, накрапывает дождь, поднимается ветер.

С палубы видно, что происходит на мостике: капитан Юрий Ташпулатович Лан, плотный мужчина лет 50, всматривается в экран эхолокатора и басом кричит в рацию:

– Вот тебе, твою мать, и лето! Волны, ветер, дождь, волны! Мои все побежали одеваться!

Боцман Гена действительно бежит в сушилку (маленькую будку на палубе, куда поступает горячий воздух из машинного отделения). Он выносит оттуда непромокаемые штаны, куртки, выдает всем, мы спешно одеваемся. А потом начинается работа.

Здесь ловит сеть

Под нами — около 100 метров, и только что «Ураганный» настиг косяк минтая. Механик Антон давит рычаги, запускает лебедку; раскручиваются две вьюшки (барабаны), в воду опускаются канаты длиной почти в километр. На конце конструкции снюрревод — невод, который должен опуститься на дно.

Минут 30 сеть опускается вниз, потом примерно столько же «Ураганный» идет кругом, стараясь захватить в плен как можно больше минтая. Дальше все в обратном порядке: груженый снюрревод тащится из пучины наверх. Нас с Ваней качает, волны с легкостью перелетают через борта, от вьюшек пахнет солидолом.

Вся команда стоит на палубе и глядит на воду — туда, откуда должна появиться сеть. Сейчас самый захватывающий момент: будет ясно, сколько рыбы вытащим на палубу. Вопрос непраздный: оклад обычного матроса на «Ураганном» — 25 000 рублей в месяц, но за добытый объем полагается доплата (получается от 5000 до 10 000 рублей, как повезет).

А вот и кульминация: чайки слетелись и кричат над снюрреводом, который ползет, поднимается из воды, вот уже сквозь сеть виднеются подрагивающие серо-белые рыбьи тела.

Экипаж приходит в движение: из капитанского мостика высунулся Юрий Ташпулатович, напряженно наблюдает; механик Антон двигает рычагами, сеть парит над палубой, крутятся вьюшки, закрепленные на грузовых стрелах, тянут невод наверх и вперед, к большому ящику, куда нужно сгрузить улов. Отсюда рыбу потом можно будет сбросить в охлаждаемый трюм (если улова много или если рейс длинный).

– Давай же! — кричит Гена, снюрревод раскрывается, минтай сыпется вниз.

– Нда. Тонна максимум! А бывало, за один раз и по три вытаскивали. Сезон уходит! — качает головой матрос Дима.

В этот момент мы с Иваном выполняем самую простую работу — набрасываем на сеть хомуты из канатов, фиксируем ее, чтобы не спуталась до следующей заброски. В этот день снюрревод уходит на дно еще четыре раза, общий итог — около 3,5 тонн минтая.

Здесь ловит сеть
День 4

Заслуженный отдых

9 вечера, мы где-то в море, судно окружает ночь. «Ураганный» зажигает прожектора, и они немного раздвигают черноту впереди. Ветер стих, волны шумят, как два неспешно разговаривающих приятеля. Мы с Ваней уходим с палубы вниз, нас ждет ужин.

– Твою мать, ну так не бывает! Их бы всех смыло и вертолет тоже! — гремит капитан Юрий Ташпулатович, комментируя фильм «Супермен: Возвращение». Корабль на экране телевизора скачет по волнам в океане как сумасшедший, но вертолет на его палубе стоит как приклеенный.

Дверь в камбуз открыта — там кок Валентин жарит свежую треску, попавшую в сети вместе с минтаем. Лучеперый хищник длиной около метра превратился в аккуратно нарезанные кусочки — хватит на весь экипаж.

– Мы не имеем права привезти ее на берег, нет лицензии на отлов. То же самое и с крабами и другой живностью — все, кроме минтая, нужно выкидывать обратно за борт! Ну или сьесть! — поясняет Валентин. Кок у нас разговорчивый: рассказывает, как работал на плавучей базе «Владимир Сибирцев», огромном судне длиной под 200 метров.

– Из Владивостока «Сибирцев» уходит в плавание на весь год, без захода на берег. На борту есть все: прачечная, стоматологический кабинет — ты там всем обеспечен. Для многих людей из бедных деревень это прекрасный шанс комфортно пожить: тебя кормят, одевают, да еще и деньги капают...

Но по-моему, чтобы уходить на год в море, нужно специфический характер иметь, не каждый вытерпит. Другое дело «Ураганный» — мы максимум две ночи проводим без выхода на берег и дальше чем на 15 миль от суши не удаляемся.

Пора спать, мы с Ваней устраиваемся в одной из кают. Напротив еще одна двухэтажная кровать, там в одеяла заворачиваются матросы Дима и Сергей. Судно чуть качает на волнах, можно подумать, что ты не в море, а в поезде Москва – Питер. Вот только, закрыв глаза, я вижу не Исаакиевский собор, а сетку с минтаем.

У матросов есть вопросы

Чтобы тоже выйти в море на судне, тебе нужно пройти курс обучения по профессии «Вахтенный матрос» (учебные центры расположены в приморских городах России). Теоретические занятия длятся три месяца, плюс тебя ждут еще три месяца практики. Ты получишь право работать на судах в режиме «принеси-подай» без допуска к работе на судовых механизмах.

Здесь ловит сеть
Дни 5–7

И когда на море качка

– Пора завтракать! — в 6 утра призывает кок Валентин, он заглянул к нам в каюту. Я выбираюсь в умывальную, очень стараясь не натыкаться на стены, — «Ураганный» прилично шатает.

– Капитан маневрирует, преследуем косяк. И волны еще хреначат! — объясняет Гена, который попадается по дороге. К качке нужно привыкнуть: с третьего раза закрываю вентиль, которым нужно спустить воду в унитазе, потом пытаюсь чистить зубы, то и дело норовя проткнуть щеку изнутри. Усевшись в комнате отдыха, не сразу замечаю, как чашка кренится на бок вместе с «Ураганным». Чай льется на стол.

После завтрака выходим с Ваней на палубу: гудит мотор лебедки, снюрревод снова уходит под воду, дождь лупит по стальным бокам сейнера. Начинается новый рабочий день.

Через час невод снова зависнет над палубой, а в нем кроме минтая будут и другие обитатели глубин: ну, например, каракатицы, крабы, шипастый шримс-медвежонок — креветка, которую местные называют «медведкой». В сети попалось и несколько рогатых бычков сантиметров по 30 каждый: устрашающего вида рыба с двумя острыми рогами и плавниками, из которых словно торчат иголки.

Здесь ловит сеть

– Вот возишься с сеткой, встанешь в ящик с рыбой, а там этот бычок валяется и как зацепится за штанину, проткнет ее, потом еле отцепишь. А еще, если взять живого бычка в руки, он трясется и вибрирует, словно злится, — делится боцман Гена, пока мы отдыхаем, сидя на единственной на «Ураганном» скамейке; она намертво прикручена с правого борта, напротив капитанского мостика. Пока мы с Геной беседуем и смотрим, как далеко в море спорят, сталкиваясь, две большие волны, к нам подходит и механик Антон:

– Рогатый бычок это еще что! Мы, бывает, вытаскиваем отопительные батареи, ну или части стиральных машин. А буквально месяц назад сеть крепко зацепилась за что-то на дне, судно встало — идти не хочет. Пришлось вызывать водолазов, чтобы отпиливали канаты. Черт его знает, что там внизу было: может, потонувший корабль, их здесь много. Подобные места капитаны обычно помечают на карте, передают информацию другим.

– Пора обедать! — это из камбуза наверх снова выбрался Валентин.

Вот так и пройдет еще пара дней. В промежутках между рейсами мы будем возвращаться на берег, потом снова выходить в море, а в конце улетим в Москву. В столице асфальт не будет раскачивать и заливать соленой водой; я куплю в магазине банку «Минтая в масле», открою и съем. Теперь мне известно, как в эту жестянку попали маленькие куски серо-белой рыбы: пахнет солидолом от лебедки, тарахтит двигатель, волны толпятся у бортов, и кричат над снюрреводом чайки. А иногда, рассказывал боцман Гена, прямо у судна выныривают блестящие на солнце киты.


MH благодарит:

Агентство по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке и лично заместителя гендиректора Дмитрия Глушко; группу компаний «Доброфлот», а также управляющего «Доброфлота» Александра Ефремова и руководителя направления прибрежного лова Романа Маковея — за возможность попробовать себя в роли матроса, за рыбу и попутный ветер.

Комментарии

Добавить комментарий
Нет аккаунта на сайте? Зарегистрируйся