Men's Health. Журнал

«Место, где человек принадлежит себе»: о свободе в общественном транспорте

Монолог о том, как поездки в городском транспорте могут подарить новые представления о личной свободе и пресловутой мужской крутости.
жизнь без автомобиля.jpg

Вмоей юности автомобиль был наиболее ясным и осязаемым знаком успеха. А если человек не добьется совсем ничего, тогда да, дешевая тачка.

Был еще общественный транспорт, но кем нужно было быть, на каком социальном дне из слез неудачников ползать под собственный зубовный скрежет, чтобы ездить на общественном транспорте, — этого мы даже представить не могли.

Взрослый человек в общественном транспорте — это был не диагноз, а приговор. Примерно как десять лет назад усы, растоптанные сапоги на молнии, прокуренный свитер, старые очки с толстыми стеклами. Сами мы тогда, конечно же, ездили на метро, никаких вожделенных автомобилей у нас не было. Но было ощущение, что это временное положение вещей.

Вот сейчас окончим институт, да даже просто перейдем на четвертый курс, и всё — денежные суммы, эквивалентные дорогим автомобилям, будут падать на нас просто потому, что мы такие классные и этого хотим. Мы бы не задумываясь плюнули в лицо всякому, кто сказал бы нам, что в тридцать лет мы будем пользоваться общественным транспортом.

Мир был поделен дихотомически раз и навсегда. Есть нормальные люди — интересные, обаятельные, ухоженные, состоятельные и умные. Они ездят на автомобилях и не знают, сколько стоит одна поездка на метро. И есть все остальные: плохие прически, мохеровые шарфы, вечно усталый вид, обида на начальство и бедность, которая им свойственна, как цвет глаз, — это навсегда, это не переменить. Вот вторые ездили на общественном транспорте. Мерзли на остановках и, смешно держась за поручни, неуклюже болтались в резиновой гармошке, соединяющей две части троллейбусного нутра.

Со времен тех завышенных ожиданий прошло пятнадцать лет. У меня есть усы и проездной, который называется «Тройка». И я не могу сказать, что жизнь моя как-то драматически не сложилась. Более того, и машину-то я купил. Сначала именно корейскую, а потом немецкую. Но езжу на ней совсем редко. Сейчас вспомнил, что последний раз заводил машину две недели назад, чтобы доехать на ней до метро. Слева от меня сидит мой начальник — он-то уж точно успешный. Довольно высокая должность, несколько изданных книг, полученных литературных премий, некоторая даже известность. У него нет ни прав, ни автомобиля.

Как-то так вышло, что в Москве автомобиль перестал быть непременным атрибутом сколь-нибудь приемлемого уровня жизни, а вот умение пользоваться общественным транспортом, напротив, стало обязательным навыком.

Кто сейчас ездит на метро? Да все. Более того, сейчас все еще и на автобусах ездят. И гордятся этим.

Для человека, живущего в России, часто бывает важно испытывать ощущение, которое можно условно назвать «как не в России». Это довольно четко проявилось, когда в Москве переделали ЦПКиО им. Горького. Тогда все ходили, разевали рты и восторженно постили кто куда: «Как будто не в Москве и не в России вовсе».

Прошло некоторое время, и многое в России стало лучше, чем не в России, но генетическая память заставляет людей тянуться к образу жизни, который, как кажется, здесь, в России, достигнут быть не может, а потому нуждается в калькировании визуальных образов из западной массовой культуры.

Если ехать на поезде МЦК с картонным стаканом кофе и ноутбуком, подключенным к транспортному Wi-Fi, то получается, что как будто и не в России. Потому что выходит какой-то красивый и узнаваемый образ — образ занятого, но не очень торопящегося успешного человека.

Если за рулем и в классической московской пробке, отвечая на бесконечные звонки через гарнитуру и потея от безысходности собственного положения — в пробке не взлетишь же, — то это такой человек задерганный, с утра уставший и неспособный позволить себе хоть какую-то степень свободы.

А со стаканчиком и ноутбуком в модном поезде — это уже ближе к Амстердаму, а то и Осло, где «жить без стресса» — это национальная идея.

Возможно, общественный транспорт требует от каждого человека в отдельности меньше ответственности, чем личный автомобиль. Сел и едешь. Тебя везут.

Но вот, пожалуй, по дороге на работу — это как раз то самое время, когда ответственности хотелось бы избежать. Не думать о том, сколько залить бензина, когда делать ТО, да и вообще — продавать ее пора, вон новый кузов уже вышел.

Общественный транспорт я полюбил задолго до того, как он стал таким модным и красивым, а потом и перестал этого стесняться — да, лучше поеду на метро. А то и на автобусе.

Общественный транспорт — это место, где человек принадлежит себе. От него мало что зависит, а потому беспокоиться особенно не о чем. Вокруг люди, и не всегда приятные, но с ними можно не вступать в контакт. Их будто нет, хотя их довольно много.

Если едешь за рулем, так не получится. За рулем ты активный участник движения. Ты весь — слух, зрение и внимательность. От тебя требуется понимание обстановки, быстрая реакция на ее изменения и участие в процессе. В общественном транспорте ты просто пассажир. Можешь себе позволить читать книгу.

Вопрос теперь не в том, чтобы позволить себе купить автомобиль, а в том, чтобы позволить себе его не покупать. Отсутствие автомобиля — вот настоящая роскошь и новая степень свободы.

Для того чтобы не иметь автомобиля, нужно уйти от стереотипа «успешный человек не пользуется общественным транспортом». Пользуется с удовольствием.

Дальше нужно отвыкнуть от пробок и общей фрустрации — без машины я никуда не успею. Успеешь.

Наконец, нужно представить себя свободным человеком, который может пройтись пешком, выпить в обед несколько бокалов вина, читать в транспорте — нужно поверить в другой, надавтомобильный уровень собственной жизни.

Общественный транспорт — это передвижной музей человеческих типажей. Обратите внимание на количество норковых шуб в московском метро. У меня складывается ощущение, что женщины массово одеваются намеренно роскошно, потому что интуитивно понимают: существует ненулевой шанс встретить кого-то весьма подходящего именно здесь.

По весне едут мужчины в зауженных ярких брюках и ботинках «инспектор» с перфорацией. Красивый кожаный, но неофициальный портфель в руке — показатель. Он едет на работу, а в портфеле у него макбук, потому что класть что-то дешевле в такой портфель не станут. И как показать все это, если ты едешь за рулем? Какая женщина разглядит через грязное московское стекло твои очки, твою бороду, прическу, твой статусный портфель с не менее статусным содержимым?

Конечно, общественный транспорт в такой степени развит далеко не по всей России. Это в Москве вагоны будто из зарубежного кино, а по России — избитая маршрутка. Кто в ней едет? Усталая мать с двумя детьми, одышливый охранник после смены, вечная старушка, которая курсирует из поликлиники в поликлинику. Они все, к счастью, есть и в Москве. Но концентрация в силу столичности ландшафта здесь другая.

А вот без своего автомобиля за пределами Кольцевой автодороги считаться полноценным трудно. Россия — страна такого размера, что по ней постоянно нужно ехать, иначе как с ней взаимодействовать?

И тут автомобиль — это одновременно статус и удостоверение: я не из последних, если на машине. Не хуже других. Себя не в маршрутке нашел.

Но рано или поздно этот провинциальный статусный поймет: если он такой статусный, то чего же он еще не в Москве? И поедет на маршрутке до вокзала, а там плацкарт с пьяными разговорами, рассказы о собственных грандиозных планах и доверительное «Была у меня машина, брал три года назад. Сейчас продал».

А в Москве иная степень свободы — свобода затеряться и быть как все. А где еще затеряться, как не в общественном транспорте? Вместе со всеми — такими же, как ты, теми, кому все равно, какой ты и откуда приехал. И даже статус твой не важен здесь. И какой марки твой автомобиль, никто не спросит.

Едешь на общественном транспорте? Значит, можешь себе позволить.

Нет аккаунта на сайте? Зарегистрируйся