Men's Health. Журнал

«Не ругать, а говорить по-мужски»: каково войти в семью, где есть взрослые дети

Мы записали четыре монолога мужчин, которым довелось воспитывать взрослых детей своих подруг и жен.
MH_father_1.JPG

Геннадий | 51 год, художник

Я всегда хотел иметь детей. Чем взрослее становился, тем больше хотел. Про то, что у Марины есть сын, я еще раньше, чем начал за ней ухаживать, узнал — наш первый совместный выход был в какой-то роллерский торговый центр, чтобы купить ему на предстоящее 10-летие ролики и страховку. Я узнал, что она идет покупать, — и предложил помочь с выбором. Еще как коллеге просто. Так у меня появилась не только любимая женщина, но еще и отличный дружок на всю жизнь. Стакан воды поднесет, все дела.

Бытовых проблем не было — мальчик-то уже подращенный, — да и психологических тоже. Очень быстро и просто сложились отношения.

Но тут надо иметь в виду, что, вообще-то, это Петька меня выбрал для Маринки: он как-то раз приезжал к ней на работу, мы познакомились, он решил, что я очень подхожу им в семью, и промывал Маринке мозги, что она-то мне явно очень нравится, что ей бы стоило ко мне присмотреться и не особо с этим затягивать, потому что меня еще кто-то может увести.

Так что у нас, наверное, довольно необычная ситуация — он сам хотел, чтобы именно я с ними жил.

Кое от каких привычек пришлось избавиться — ну, от того, что в целом не очень хорошо для совместной жизни: не курить в доме и не выражаться матом при ребенке (пока он не вырос). Если глобально — я, вообще-то, бросил выпивать совсем. Первое время еще ходил с друзьями куда-то, а потом как-то сама собой пропала потребность. Не потому, что Маринка просила, а просто стало интереснее домой возвращаться, а не в кабак идти. Раньше с друзьями встречался раз в неделю минимум, а теперь и не каждый год вижусь. Но это не как потеря, а скорее наоборот. Все посиделки были в целом от нечего делать и от большого количества свободного времени (ничего, кроме работы, и не было же), а теперь жизнь полна какими-то событиями и общением и просто нет потребности, да и лишней возможности тоже.

На «ты», конечно, мы сразу перешли, но он парень без комплексов. Для незнакомых людей или тех, кто не в теме — в школе или в институте, — он про меня говорит «отец», а я его всем тоже, кто не близок с семьей и не в курсе расклада, называю только «сын». Но между собой, конечно, мы просто по именам.

Петя пошел учиться ровно на того, кем я работаю, — на полиграфического дизайнера. Конечно, тут мое влияние, но опосредованное. Я его не склонял и не агитировал, просто он посмотрел, ему понравилось, стал задавать вопросы, интересоваться — то есть ему было с кого взять пример и кого спросить. Мы его отправили для начала в худшколу воскресную — он дико ленился, но ясно было, что есть способности. Я как раз в этом смысле в него не очень верил — потому что он лентяй. Но схватывал просто потрясающе, правда. А потом он вошел в разум и решил готовиться — и два года занимался с преподавателями уже очень увлеченно (и за кучу денег). Тут у нас сложился прямо творческий союз: он постоянно советовался, мы с ним все разбирали (живопись, рисунок и прочее), я ему помогал что-то делать. Я, вообще-то, лучше всех его преподов понимаю многие штуки и лучше них могу объяснить и показать ему, и Пете это очень пригодилось потом на экзаменах и вообще в плане самоуверенности. Пока он занимался, стало ясно, что он прямо реально талантище и это его дело. Он очень увлечен, постоянно саморазвивается и только о своем дизайне и думает. Сейчас у него в плане профессии уже, конечно, другие авторитеты, но всё равно все свои проекты и работы очень долго со мной обсуждает, корректирует и дорабатывает. То есть ему до сих пор постоянно нужен мой совет.

Короче, у нас тут натурально семейная династия складывается, причем он уверен, что уже больше понимает в современном дизайне, в технологии и так далее. Маринка говорит, что если бы не я, то она бы в жизни его не двинула в дизайн, потому что все это обучение рисованию, живописи сложно и нужен профессиональный присмотр и пример.

Все зависит от возраста ребенка. Если он уже такой взрослый, как Петя, не надо пытаться симулировать расклад «отец и сын» — даже если биологического папаши и нет на горизонте вообще. (Петькин был очень эпизодически: пару первых лет, наверное, с ним иногда встречался, а Петя не то чтобы сильно стремился, кстати. А потом папаша вообще пропал из эфира, и не факт даже, что он про меня знает.) Не надо заставлять называть себя папой, и не надо требовать безусловного уважения как к главе семьи. Не надо ругать и воспитывать в полный рост (пусть лучше мама), все, что считаешь, нужно говорить — по-мужски, но деликатно и спокойно. Тут есть этот момент — не перегнуть палку в плане воспитания и давления, потому что папаша родной наорет — ну и что такого, а у тебя такого права нет, и ты этим «воспитанием» можешь очень все ухудшить. У нас такого и не было, у нас сразу было все мирно и дружески, и он сам, если надо, спрашивал. Но у меня и характер такой — я не лезу, и Петька в принципе не вызывает желания его особо воспитывать, с ним можно договариваться. Хотя иногда бесит, чего уж, но это же дело житейское.

  • Антон | 40 лет, редактор

О том, что у моей будущей жены двое детей, я, в общем, знал всегда, поскольку к моменту начала ухаживаний мы довольно долго находились в дружеских отношениях. Как, кстати, и с ее первым мужем. На всякий случай оговорюсь, что все ухаживания начались уже после их развода. В этой связи мне нравится думать о себе как о высокоморальном человеке. Факт этот повлиял на наши отношения не особенно. Вернее, может быть, и повлиял, но я затрудняюсь определить, как именно.

Правда, когда мы стали жить вместе, мне, как человеку, не чуждому интроверсии, пришлось привыкать к тому, что стало намного сложнее посвящать свободное время себе. Еще у нас с женой было несколько конфликтов на тему совместных поездок — она, как добродетельная мать, хочет путешествовать с детьми, а я из-за эгоизма сопротивляюсь. 

Когда в семье мальчик и девочка, волей-неволей задумываешься, с кем легче. Мне — с мальчиками, видимо, уже просто в силу чисто гендерного фактора. Что в головах у девочек — не очень постижимая для меня территория.

Еще с Федей (он старший ребенок) у меня больше поп-культурных точек соприкосновения. Хотя, когда человек в 18 лет предпочитает Стивену Кингу Толстого, а Nirvana — Fleetwood Mac, меня это слегка настораживает, я в этом возрасте был попримитивнее. С Варей таких точек меньше — меня, к сожалению, слабо беспокоят видеоблогеры Юлик и Хованский. Впрочем, AC/DC примиряет всех.

Не могу сказать, что занимаюсь их воспитанием — если под воспитанием понимать какие-то вещи из серии «хватит сидеть за компьютером», или «не жри из «Макдоналдса», или что там еще. Я их мусор выносить заставляю, если это считается. Дети иногда бесят, конечно, но, по-моему, это нормально. Было бы страннее, если бы они сами варили супы, учились на одни пятерки и презирали Dota 2 — это уже «Кукушки Мидвича» какие-то. В общем, я стараюсь ограничиваться личным примером.

Дети у нас поддерживают отношения со своим отцом. Да и у меня с ним отношения, как и были, приятельские. И я уж точно не конкурирую с ним по части какого-то родительского авторитета.

В отношениях с детьми я скорее выступаю в качестве такого старшего товарища. Но совсем старшего — то есть могу и про рэпчик поболтать, и интернет в карательных целях отключить. Они меня, разумеется, зовут по имени. Варя иногда практикует какие-то молодежно-уменьшительно-ласкательные варианты типа Антончег.

Какой-то универсальный совет человеку, оказавшемуся в подобной ситуации, дать, наверное, сложно. С одной стороны, я стараюсь общаться с детьми как с равными — в частности, избегать менторства, с другой — вовлекать в какие-то рутинные бытовые процессы. Заодно почаще давать возможность принимать самостоятельные решения, они для этого вполне умные и добрые люди. 

MH_father_2.JPG

Игорь | 45 лет, предприниматель

В этом, наверное, неприлично немного признаваться, но детей я никогда особенно не любил и не хотел. С первой женой прожили десять лет, и она тоже этот взгляд на жизнь, в общем, разделяла. Ну, не тянуло как-то. Кроме того, сначала съемные квартиры, потом своя, но маленькая. Все оттягивали, думали, как-то придет само, естественно. Не пришло. Потом мы развелись, я как-то начал устраивать личную жизнь. И даже тогда было четкое ощущение: если у женщины есть ребенок, чужой, следовательно, никаких серьезных отношений с ней быть не может. Ну как так — она еще от кого-то родила?

С Лизой мы были знакомы довольно давно, у нас даже была небольшая интрижка, когда я еще женат не был. Она мне всегда нравилась: умная, самостоятельная, два языка, при этом не зацикленная на работе, а домашняя такая. Хозяйка хорошая.

То, что у нее Митька, я, конечно, знал — поэтому на роль спутницы жизни она мне, по моим дурацким тогдашним стандартам, не очень годилась. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. В общем, все закрутилось, и мы как-то довольно быстро поняли, что оба потеряли фиг знает сколько лет, вместо того чтобы быть вместе.

Митька воспринял меня в штыки. Это была абсолютная ревность мужика, у которого отбивают главную женщину его жизни. Ничего, что мужику девять лет всего. Когда у нас с Лизой был еще, так сказать, ресторанно-театральный период, он мог ей позвонить за вечер раз двадцать: ты где, ты с кем, когда ты придешь? Когда мы познакомились — тоже в каком-то кафе, — он демонстративно отсел и вообще не разговаривал со мной весь вечер.

Я, честно говоря, первое время вообще не понимал, как себя с ним вести. Вот эти вот все «дай пять, мужик!» и прочее у меня никогда не получались, выглядело фальшиво. А дети же секут фальшь о-го-го.

Надо Лизе отдать должное — она ерундой вроде «заслужишь уважение», «найдете общий язык» не очень заморачивалась, просто поставила ребенка перед фактом: вот Игорь, мы с ним будем вместе, всё. Жили тогда, правда, еще порознь, я хату снимал. Летом поехали на машине по Европе, причем везде букировали два номера: один им, один мне. Это ошибка была, наверное. Митька по-прежнему меня игнорировал, тем более так получилось, что у меня не было прав и за рулем все две недели сидела Лиза. В общем, тот еще пример для подражания, конечно, из меня был. А когда мы вернулись, получилось так, что мне пришлось съехать со съемной квартиры, и Лиза сказала: все, хватит деньги тратить, переезжай.

И тут Митьку вдруг как подменили. То ли он смирился, то ли еще что — но отношения если не наладились, то стали абсолютно ровными.

Он сразу начал общаться, желать доброго утра и спокойной ночи, просить что-то приготовить на завтрак (я довольно прилично готовлю), предупреждать, к кому из друзей уходит, если Лизы не было дома. Не могу сказать, что у нас появились какие-то темы для разговора, но он стал делиться чем-то: скажем, что в музыкалке ему не нравится, а вот на фехтование он бы еще чаще ходил. Матери, которая его на флейту отдала, он такого сказать не мог, побаивался. То есть появились какие-то секреты общие.

Причем, повторюсь, инициатором всего этого дела был он, я все еще пассивно себя вел, как дурак. Но Митька прям как китайцы: дорога в тысячу ли начинается с первого шага. Теперь я понимаю, что ему это было гораздо важнее, чем мне, что ему нужно было заставить себя как-то со мной смириться после стольких лет жизни вдвоем с мамой.

Окончательно все стало на свои места, когда мы новую квартиру купили. У Митьки-то своя комната всегда была, а вот у нас с Лизой — нет, кантовались в «зале». Теперь мы не натыкаемся друг на друга, и отношения вообще стали идеальными. Он зовет меня Игорь и на «вы», но думаю, это пройдет с возрастом, перейдем на «ты». Сейчас ему четырнадцать, летом он попросился поработать у меня курьером, посмотрим, что будет.

Недавно позвал меня в свою комнату, закрыл дверь и сказал, что его лучший друг хочет поступать в кадетский корпус после девятого класса и что он тоже хочет, но мать убьет, конечно. Поговорили, решили, что делать будем. То есть я наконец даю ему советы, официально стал, так сказать, главой прайда. Приятно.

Самое смешное, что я по-прежнему не умею во все это «дай пять» — у нас нормальные отношения двух взрослых людей, хотя назвать их отцовскими, наверное, все же трудновато. Но я понимаю, что в силу разных причин общих детей у нас с Лизой уже не будет, так что, может, Митька меня отцом и не считает, но он для меня сын, без вопросов.

  • Всеволод | 36 лет, школьный учитель

Я часто вспоминал такую старинную соул-песенку с припевом «Will you love my child?». Мы прожили с девушкой около пяти лет, и у нее была дочь. Мы изначально жили отдельно. Разумеется, ночевали несколько дней в неделю друг у друга, вместе куда-то ездили и в целом, как я теперь понимаю, были более чем счастливы — без этой ежедневной рутины мы друг другу не надоедали, то есть пять лет сохраняли отношения на высоком градусе свежего знакомства.

Отчасти именно девочка была причиной такого дистанционного существования — она любила своего отца, и ей было сложно перестроиться на какого-то непонятного нового типа.

Поначалу мы вообще скрывались именно от нее, потом, когда она уже немного подросла, я как-то был представлен ей на правах постоянного маминого бойфренда. У меня, надо сказать, в ту пору не было страстного стремления иметь именно своих детей, вполне устраивало так, как сейчас. Мы оба до этого были женаты, и оба не слишком стремились к новой плотной семейственности по классическому образцу.

Теперь я понимаю, что подобный подход, конечно, сильно корректирует жизнь. В глубине души всегда понимаешь, что это как-то не навсегда, что ли, когда дети необщие, когда живешь не совсем вместе. Это придает отношениям известную хрупкость, но зато и какую-то дополнительную ценность. В некотором смысле я чувствовал перед той девочкой даже большую ответственность, чем если бы это был мой родной ребенок, — в конце концов, нас с ней ничего не связывало, я должен был ей нравиться чем-то особенным, а не просто по праву родства. И у меня, в общем, получилось.

Почему-то хорошо помню момент, когда она впервые нас упрекнула за что-то на прогулке: «Ну почему вы ничего не понимаете?» То есть я вошел в ее это сообщество «вы» — вместе с ее матерью. Для меня это стало тогда наивысшей похвалой.

Короче, как и думал про то, что все не навсегда, так оно и оказалось. Спустя пять лет мы с ее мамой благополучно расстались — по каким-то своим причинам. Когда мы разошлись, девочка часто обо мне спрашивала, да и я скучал. Странным образом ее послевкусие, мнение обо мне было даже важнее того, что думает ее мама. Все мы в итоге чужие друг другу на земле — но чужой ребенок важнее и глобальнее, чем чужая женщина, и его в итоге помнишь дольше, чем собственно женщину, его породившую. К чему я все это вспоминаю? К тому, что на вопрос «Will you love my child?» ответ всегда один и тот же. Ну конечно, yes.

Certainly.

Без вопросов.

Олеся Поташинская | социальный психолог, психотерапевт.jpg
Олеся Поташинская | социальный психолог, психотерапевт
  • Главное в попытке наладить отношения с ребенком — не забывать про его мать. Если отношения с матерью будут гармоничными, ребенок почувствует это и примет вас.
  • Здравомыслящая женщина вряд ли пустит к себе в дом, где живет ее ребенок, мужчину, в человеческих качествах которого она не уверена. Если это случилось, значит, вас высоко оценили и вам доверяют.
  • Не пытайтесь сразу взять быка за рога и стать главой семьи — излишняя активность может все испортить.
  • Дети делают свой выбор в пользу определенного мужчины, потому что они чувствуют, как этот мужчина относится к их матери.
  • Не пытайтесь понравиться ребенку.
  • Жить с чужим ребенком — одно удовольствие, поскольку никакой ответственности.
  • Отношения надо выстраивать как дружеские, а не как детско-родительские. А потом уже, когда будет хороший контакт, можно и повоспитывать, если очень хочется.
  • Женщина с ребенком всегда выберет мужчину для серьезных отношений с оглядкой на ребенка. Для нее будет важно, как он общается с ее ребенком, есть ли у них взаимопонимание.
  • Конечно, дети бесят, а уж чужие и подавно. Не беспокойтесь: вы их тоже бесите и это нормально. Было бы гораздо хуже, если бы вы просто не обращали друг на друга внимания.
  • Дети могут быть очень ревнивы, они чувствуют, что сейчас им придется делиться самым дорогим с каким-то неизвестным типом, поэтому не вторгайтесь без спроса на их территорию. Ребенок должен понимать, что его отношения с мамой в безопасности, и это во многом зависит не только от вас, но и от самой мамы.
Нет аккаунта на сайте? Зарегистрируйся