Men's Health. Журнал

Новый папа: почему мужчины полюбили быть отцами и кто им в этом помогает

Быть хорошим отцом — таков новый тренд. Men’s Health бросил взгляд на глобальный феномен нового отцовства, узнал, кто такие дэдфлюэнсеры, и инкогнито побывал на курсах для будущих отцов.
Новые отцы 2.JPG

Вечер понедельника. На двери небольшого кабинета в столичном роддоме № 4 табличка «Психолог». По его периметру расставлены мягкие стулья. Заходят мужчины, всего их 12. Чтобы сходство со знаменитой киноклассикой было еще полнее, все они удивительно разные: один напоминает отставного военного, другой — в татуировках, третий похож на улыбчивого сыровара, лысый, усатый и так далее — на вид от тридцати до пятидесяти, хорошо одетые, немного скованные (это ощущение скоро пройдет). Входит невысокий молодой человек в белой униформе, кивает всем.

ЭКСПЕРТЫ

Ольга Шарапова.jpg

Ольга Шарапова

Главный врач ГКБ им. В. В. Виноградова, заслуженный врач Российской Федерации, д. м. н., профессор, врач высшей квалификационной категории по организации здравоохранения и по специальности «Акушерство и гинекология»

Дмитрий Пономарев.jpg

Дмитрий Пономарев

Заведующий филиалом № 1 ГКБ им. В. В. Виноградова, врач — акушер-гинеколог высшей квалификационной категории

Гиорги Каладзе.jpg

Гиорги Каладзе

Врач — акушер-гинеколог

Дмитрий Акимов.jpg

Дмитрий Акимов

Психолог, руководитель центра «Волшебный ребенок», член попечительского совета Морозовской детской городской больницы в Москве

Томас Гестеркамп.jpg

Томас Гестеркамп

Публицист, писатель, социолог

Врач — акушер-гинеколог Гиорги Каладзе начинает урок на тему «Роды: как это происходит, что делать, как помочь любимой?». Надо признаться, один из двенадцати не слишком разгневанных мужчин, собравшихся на занятие школы отцов «Я — папа!», — самозванец и это я. То есть да, я — папа, но не в этот раз. Я пришел, чтобы своими глазами посмотреть на то, что считается первым официальным проектом такого рода. В течение двух часов мужчины будут слушать о том, как по внешним признакам распознать, что с беременной женщиной что-то не так, внимать описанию партнерских родов и задавать массу вопросов: от того, как преодолеть ежечасную панику мнительной супруги до уточнения нюансов секса во время беременности. То, что начинается суперсосредоточенными лицами, поднятыми руками и конспектированием в тетрадки, закончится анекдотами, ухмылками и атмосферой гаражного общества.

Шесть лет назад, незадолго до рождения моей дочери, таких штук не было. Были уроки для пар, как правило коллективные, — это куда ты приходишь с беременной супругой и в компании еще полудюжины таких же пар слушаешь строгую женщину в белом халате. Даже самые любящие мужчины в таких ситуациях, будем откровенны, молчат и мечтают, чтобы все побыстрее закончилось. Первобытный страх задать не тот вопрос, облажаться, показать себя плохим супругом и отцом, подвергнувшись обстрелу молниями из глаз беременных женщин и энергичному зашикиванию, — не лучший образовательный стимул.

Что-то изменилось в обществе. Быть хорошим отцом — новое правило. Оглянись вокруг, и увидишь множество мужчин с колясками в парках или забирающих детей из детских садов и школ. Инстаграм и фейсбук заполнены фотками и мужскими историями о детях. Роль отца значительно эволюционировала по сравнению не то что с эпохой Союза, но даже с нулевыми. Что самое интересное, тут российские отцы если и отстают, то буквально на полкорпуса от своих западных коллег. Роль родителя в США стремительно меняется.

Папы-миллениалы проводят со своими детьми в три раза больше времени, чем их отцы и деды, а 46 % из них отмечают, что счастливы заниматься своими отцовскими обязанностями (у женщин счастливы лишь 41 %). Мужчина-отец становится все более и более важной фигурой в жизни ребенка, свидетельства этому — в опросах, академических исследованиях и, конечно же, в интернете.

В инстаграме почти 4 миллиона фото и видео с хештегом #dadlife — «жизнь отца». (У хештега #fatherhood — «отцовство» — 2 миллиона.) Американский журнал Wired — возможно, главное медиа планеты об инновациях и переменах — сформулировал понятие dadfluencer. Иными словами, это отец-инфлюэнсер, и таковым может быть кто угодно — от блогеров-миллионников до обычных парней с сотней подписчиков, выкладывающих фото, видео и истории о завтраке или играх своего карапуза. Конечно, и среди них найдутся те, кто за сходный прайс прославит условные спонсорские подгузники или растворимую кашку, но главное в статусе дэдфлюэнсера — то, что они просто гордятся своим отцовством и подают пример другим.

По данным исследования Pew Research Center, 57 % американских мужчин заявили, что они считают опыт отцовства ключевым элементом своей идентичности, и это что-то новенькое. Социологи отмечают, что, в отличие от женского восприятия материнства, так было не всегда. Все дело в культурных нормах, движении за равноправие и постепенном уходе от ситуации, когда мужчина является основным добытчиком в семье. Wired цитирует профессора психологии из Университета Сан-Франциско Джеффа Кукстона:

«Отцовство изменилось. Мы опросили 400 пап, чтобы узнать об их родительских обязанностях. Свой статус как добытчика выделили единицы. Напротив, мужчины были счастливы просто проводить время со своими детьми и стараться установить с ними сбалансированные эмоциональные отношения».

Исследование Pew Research Center также отмечает, что количество домохозяйств в западном мире, где лишь один из родителей является добытчиком, значительно сократилось в XXI веке. Наиболее распространены теперь семьи, где и у мужчины, и у женщины сбалансирована жизнь между работой и воспитанием детей.

Опыт уроков отцовства в роддоме № 4 начался с дней открытых дверей. Как рассказывает главный врач ГКБ им. Виноградова Ольга Шарапова, посещавшие их мужчины часто интересовались тем, почему бы, если есть школа будущих матерей, не провести курсы для будущих отцов: «Мы готовились к этому год, расписывая алгоритм занятий. Было ясно, что идея хорошая, но существуют риски». Самым большим, по мнению врачей, с энтузиазмом взявшихся за проект, была боязнь насчет того, придут ли вообще мужчины на подобные курсы. Поэтому изначально школа отцов работала на волонтерской основе. И мужчины откликнулись: за два месяца курс прошли более 80 человек, среди них жители не только юга Москвы, но и других округов, есть слушатели даже из-за пределов столицы. Сейчас курс состоит из шести занятий, а учебная программа периодически корректируется: например, по просьбам слушателей скоро запустят специальное занятие о сексе во время беременности. Занятия бесплатны.

«В России таких школ отцовства, как у нас, не существует, — говорит Ольга Шарапова, — ведь важно не только технически показать, как вести себя с ребенком, как его мыть, как проходят роды». Она объясняет, что практические аспекты обращения с новорожденными — лишь одна сторона отцовства. Другая — философия отношения мужчины к ребенку и его матери.

Главный врач объясняет: «Конечно, на курсах должен быть и психолог, который рассказывает и показывает психологическую сторону связи папы и ребенка, особенно в первые часы, дни и месяцы жизни. С одной стороны, ребенок — это радость. Но позже часто начинаются проблемы». Она приводит пример — проблемы со сном, фундаментальным элементом здоровья, который часто нарушается у мужчин после появления ребенка. На занятиях в том числе учат правильному поведению в новой реальности. И конечно, сама риторика разговора с мужчинами совсем иная, нежели в школе будущих матерей.

«На мой взгляд, после занятий в школе отцов у мужчин сильнее проявляется чувство ответственности. Это заметно даже на примере партнерских родов. Мы, женщины, ведь великолепно понимаем природу и философию мужчины, — рассказывает Ольга Шарапова. — Задача школы отцов — дать мужчине понимание всех сложностей, которые возникают в процессе родов и послеродового периода». Из-за гормональных перемен женщина может сильно измениться и вести себя по-другому. Школа пытается подготовить мужчин и к этому в том числе — объяснить физиологию женщины, влияние гормонов и, конечно, то, как на это правильно реагировать. «В результате наших занятий мужчины относятся более позитивно и к ребенку, и к его матери. Они понимают, как нужно относиться к своей семье», — замечает Ольга Шарапова. То есть выходит, что школа отцов — это одновременно и школа мужей.

Но все же — почему интерес к отцовству так вырос в последние годы? Ольга Шарапова считает, что у мужчин в целом гораздо сильнее стало внимание к своему здоровью.

«Как главный врач, я замечаю, что сейчас и в урологическом отделении, где раньше были более старшие пациенты, довольно много молодых, интересных, красивых мужчин. Значит, что-то в обществе произошло в том плане, что мужчины стали более серьезно относиться к своему здоровью, в том числе репродуктивному, и, соответственно, к детям. Еще несколько лет назад этого не было».

Новые отцы 1.JPG

Как таковая установка на присутствие мужей при родах пришла сверху — так нам говорит Дмитрий Пономарев, врач-акушер высшей категории и заведующий филиалом № 1 ГКБ им. Виноградова. «Но когда мы начали это делать, стало заметно, что особой помощи от присутствия неподготовленных мужчин на родах нет. Хотя подразумевалось, конечно же, их участие», — объясняет врач и сетует на то, что домашней обстановки не получалось, на родах боялись сразу и муж и жена, причем женщина вообще находилась в состоянии, близком к шоку: ей было страшно сразу за себя, мужа и ребенка.

«В результате в рамках школы отцов мы постарались создать формат, комфортный для общения мужчин. Такой, когда им спокойнее. Изначально мы вообще думали встречаться в баре, но все же мы существуем при родильном доме, поэтому остановились на кабинете психолога. Хотелось, чтобы все занятия вели мужчины, но некоторые вещи все же может рассказать и показать только женщина».

Но не все в мире занятия для будущих отцов проходят на базе роддомов. Самый яркий пример — проект Beer and Bubs. Как можно понять из названия, встречи проходят в пабах 13 городов Австралии. Стоимость участия — 65 долларов (австралийских, это около 3 тысяч рублей), цена включает ужин, напитки оплачиваются отдельно.

Проекту 12 лет, и за это время он стал по-настоящему важным элементом семейного воспитания на другом конце света, а его сайт — популярным гайдом по обращению с детьми, все практические материалы с занятий выложены и доступны бесплатно. Часто после занятий мужчины продолжают поддерживать дружеские отношения между собой, общаться, гулять вместе с детьми и обмениваться советами о воспитании, когда те подрастают. «Жена не спросила меня, когда записала на Beer and Bubs. Скажу прямо, это немного взбесило, но я смирился. К моему изумлению, все прошло просто отлично. Если честно, я сам побоялся бы спросить о некоторых вещах, о которых рассказали там и о которых спрашивали другие парни. Здоровая атмосфера мужской компании сделала эту встречу особенно комфортной. Делиться важными для тебя вещами с другими парнями и слушать точку зрения женщин — то что надо, чтобы понять желания и чувства супруги. Мне кажется, теперь я гораздо лучше помогу своей жене. Я стал понимать, как надо поддержать и защитить ее во время рождения нашего ребенка». Это Питер из Сиднея, один из выпускников Beer and Bubs. И поверь, мужчины, побывавшие на курсах отцов в России, говорят практически теми же словами.

Гиорги Каладзе, один из преподавателей курсов для отцов при роддоме № 4, на вопрос, складываются ли в результате этих занятий какие-то сообщества, как в Beer and Bubs, отмечает, что мужчины, которые приходят на курс, все же пересекаются на разных этапах беременности супруги, в результате чего складываются определенные связи. Но когда на занятии оказываются женщины, тон разговора сразу меняется.

«Контакт однозначно нарушается, ты не можешь быть настолько откровенным», — соглашается с этим Дмитрий Пономарев. Но все же он считает, что мы движемся к Европе и мышлением тоже: «Сейчас большинству ясно, что мужчина — это не просто тот, кто сделал ребенка. Семья меняется, ответственность между отцом и матерью делится поровну».

Раньше мужчина если и приходил в родблок, то просто смотрел, «стоял как гвардеец», по выражению Дмитрия Пономарева. Сейчас иначе. Мужчины — и не только пациенты, но и сами врачи — изменились, стали более зрелыми. «Приди вы пять лет назад на занятие для будущих родителей в роддом и задай какой-то вопрос, на вас, мужчину, косо бы посмотрели не только сидящие рядом беременные женщины, но и сами врачи. Сейчас все по-другому», — замечает Гиорги Каладзе и объясняет, что даже лексика мужчин стала более медицинской, богатой и продвинутой в том, что касается отцовства. «Это стало интересно мужчинам, в том числе благодаря соцсетям. Теперь все видят, что быть отцом — это здорово», — считает врач.

Новые отцы 3.JPG

Мужчины-акушеры, с которыми мы обсуждаем изменившееся восприятие отцовства, замечают еще один фактор, повлиявший на новую реальность. Это возраст деторождения, он стал значительно выше, чем 10–15 лет назад. «Раньше в 30 лет женщины считались старородящими, теперь уже — больше 35», — говорит Дмитрий Пономарев. В таком возрасте ты обычно действительно ведешь себя более зрело и осознанно, чем в 25.

Психолог Дмитрий Акимов, автор лекции «Участие мужчины в родах», которая проходит в центре «Волшебный ребенок» уже 6 лет, согласен с тем, что большее вовлечение мужчины в процесс родов и вообще воспитания — тенденция. Но все же он отмечает, что это норма пока только в мегаполисах, а небольшие города здесь куда более консервативны.

Дмитрий Акимов обращает внимание на еще один интересный факт: «Гораздо спокойнее к этому явлению стал относиться и персонал родильных домов. Кстати, теперь на сторону семьи встал и закон — присутствие партнера на родах оговорено Федеральным законом РФ от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ „Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации“. Кроме того, в какой-то степени возможность участия отца в рождении ребенка — это составляющая коммерческого предложения платных программ родильных домов».

Дмитрий Акимов затрудняется назвать наиболее правильную форму занятий по отцовству. Куда важнее, на его взгляд, что такая потребность у мужчин есть. «Каждый для себя выбирает наиболее привычную коммуникативную среду. Мне кажется, что чаты, вебинары — это уже здорово. Достаточно ли этого? Ответ на такой вопрос зависит от той планки, которую для себя устанавливает мужчина, какими знаниями ему кажется важным овладеть».

Психолог делится мировой статистикой: доказано, что связь между отцами, участвовавшими в рождении своих малышей, и этими детьми в будущем гораздо прочнее, если сравнивать с семьями, где женщина рожала в одиночестве и отец не смог присутствовать при рождении ребенка.

В общем, какие-то отцы ходят на занятия, какие-то смотрят онлайн-лекции, а некоторые организовываются самостоятельно. Как, например, Антон Поминов, создавший закрытую группу в фейсбуке для компании друзей-отцов. «Как-то несправедливо, что у мам есть много групп, где они делятся вещами и знаниями, а у отцов ничего такого нет. Я создал группу в фейсбуке и пригласил туда нескольких своих друзей, у которых тоже есть дети дошкольного возраста. Теперь у нас тоже есть своя группа. В ней 12 человек, пишут раз в неделю, наверное». Я спрашиваю, собираются ли эти отцы в офлайне. Задумавшись, Антон вспоминает, что последние походы в пабы как раз были с друзьями, у которых есть ребятишки: «Завершились посиделки тем, что друзья убежали читать детям книжки на ночь».

Отцы Европы

В России нет качественных и популярно написанных руководств по отцовству — об этом нам сказали все опрошенные специалисты. При разработке учебных курсов, как правило, используется американский, скандинавский, а также немецкий опыт занятий для будущих отцов. Томас Гестеркамп из Германии — один из главных исследователей меняющейся роли мужчины в современной Европе. Его лекция в рамках проекта Гёте-института в Москве и Фонда имени Генриха Бёлля «Быть мужчиной», которая прошла в Библиотеке им. Ф. М. Достоевского 26 сентября, так и называлась — «Новые отцы». Men’s Health поговорил с видным ученым и публицистом о том, что значит быть отцом в 2019 году.

  • В России за прошлый год в отпуск по уходу за ребенком ушли почти 14 тысяч мужчин. Можете поделиться цифрами по Германии — и, самое главное, как происходил этот рост?

В Германии количество отцов, уходящих в отпуск по уходу за ребенком, с 2007 года увеличилось с 3,5 до 35 %. Очевидно больший показатель, чем в России. В год у нас рождается в среднем 700 000 детей. Подсчет довольно прост. Получается, что ежегодно примерно треть отцов берет этот отпуск. Он должен составлять минимум 2 месяца, в течение которых мужчины получают пособие по уходу за ребенком (как в скандинавских странах). Если они не хотят его брать, то эти два месяца сгорают и финансово не возмещаются. В итоге получается, что три четверти мужчин берут только эти два месяца. Но оставшаяся четверть берет более длительные отпуска. Все началось с того, что отпуск по уходу за ребенком стал оплачиваться. Пособие составляет 65 % от последней заработной платы. Если отцы отказывались брать хотя бы два месяца, семьи лишались этих денег. Но все это, конечно, сопровождалось масштабными рекламными кампаниями.

  • То есть мужчин заставили брать отпуска?

«Заставили» звучит негативно. Экономически мотивировали. Взять двухмесячный отпуск по уходу за ребенком для мужчины не составляет никакого труда. Компании идут навстречу. Сложнее для них, когда мужчины хотят взять более длительный отпуск или уйти потом в частичную занятость.

  • Какое влияние это оказывает на экономику Германии?

Не слышал о каком-то глобальном влиянии на экономику. Просто компании пытаются предоставить женщинам и мужчинам равные условия.

  • Мы все понимаем, что Европа, даже будучи единой, неоднородна. Как процесс появления «новых отцов» идет по ней? Кто явные лидеры и аутсайдеры, если смотреть по странам?

Тренд изначально пошел из Скандинавии. В Исландии, например, отцов обязывали брать отпуска. В Швеции и Норвегии подобная практика существовала уже давно. Так что немцы всего лишь переняли скандинавский опыт. В Нидерландах, например, очень большая доля сотрудников работает на половину ставки, однако в основном это женщины. Они там определяют этот тренд.

  • А в этих странах как внедряли такую систему? Тоже «мотивировали»?

Именно в Скандинавии придумали систему денежных компенсаций и два обязательных по закону месяца. Рекламные кампании по этому поводу у них проходили еще в 90-х годах.

  • Почему в Германии решили, что хотят перенять этот опыт?

Это предложила сделать наш министр по делам семьи, взяв за основу идею социал-демократов.

  • То есть это, скорее, политическое решение?

Экономически Германии важно, чтобы женщины возвращались на работу после года ухода за ребенком. Наша система еще более традиционна по сравнению с российской. У нас пока нет общепринятой практики по подготовке возвращения женщины к трудовой деятельности, многие молодые матери не работают. Но экономика хочет это изменить, повысив уровень женской занятости. Именно в этом контексте и зародилась идея выплаты «детских денег».

  • То есть, получается, факт того, что все больше мужчин берут отпуска по уходу за ребенком, стимулирует женщин возвращаться на работу?

Да, в каком-то смысле именно так. Это своего рода женский запрос. А иначе как им работать, если ребенок будет без присмотра?

  • Почему для экономики важно задействовать женский потенциал?

У нас, как и в России, демографический кризис. Поэтому мы и открываем двери беженцам. У нас мало молодых людей. А они очень нужны экономике.

  • Мужчин недостаточно?

Численность работающих мужчин достигает 95 %. Среди женщин этот показатель значительно меньше — 60 %.

  • Где «новые отцы», там «новые матери» и «новые дети». Как вы думаете, какие они, «новые дети»?

Я полагаю, что для нового поколения одинаковое восприятие ролевых моделей будет еще более естественно. Дети будут видеть с самого начала, что оба родителя выполняют обе функции (работа и уход за детьми, домом). Однако официальных результатов исследований на эту тему еще нет. «Новые матери», конечно, не стали хуже. Просто семьям идет на пользу, когда отцы тоже заботятся о ребенке. Да, есть женщины, которым это не по душе. Они, скорее, говорят: «Я хотела бы сама провести первый год с ребенком. Я буду сидеть дома и не хочу, чтобы ты, как отец, вмешивался». В международной практике мы называем это maternal gatekeeping, когда женщины исключают мужчин из процесса воспитания детей и блокируют их. Однако это редкие случаи.

  • В Германии существует стереотип о том, что работающая мама — это плохая мама, а хорошая мать — та, что всегда рядом с ребенком?

Да, есть такое представление. В немецком языке даже есть слово Rabenmutter (с нем. «мать-ворона», аналогично русскому «мать-ехидна» или «мать-кукушка». — Прим. MH). Не знаю, как перевести его на русский язык. Немецкие женщины всегда были очень требовательны к себе.

  • В России примерно 70 % браков заканчиваются разводами. Какова статистика в Германии и повлияли ли на нее «новые отцы»?

Меня удивила цифра в 70 %. Это очень много. В Германии количество разводов не превышает 50 %. Разводы пар с детьми происходят еще реже. Очевидно, что чаще расстаются бездетные пары. 80 % детей живут в семьях своих биологических родителей. В Германии происходит переосмысление роли отца. Многие мужчины чувствуют себя в ней уверенно и совсем не стыдятся быть со своим ребенком. Многое изменилось в этом вопросе и именно благодаря тому, что мужчины стали брать отпуска по уходу за ребенком. Давным-давно таких мужчин называли дурацким словом Weicheier («тюфяки», «рохли». — Прим. MH), что дискредитировало их в сексуальном плане. Но это абсолютная глупость. Почему мужчины, ухаживающие за своими детьми, должны быть менее привлекательны? Наоборот, они еще более привлекательны.

  • Можете поделиться позитивным опытом создания мужских офлайн-клубов в Германии, каких-то новых отцовских комьюнити, чей опыт был бы полезен и нашим российским читателям?

Это очень важная тема. Отцам, конечно, нужны такие места, где они могли бы встречаться друг с другом вместе со своими детьми. Подобные центры есть в Берлине и некоторых других городах Германии. Для женщин они существуют уже давно. Сейчас задача состоит в том, чтобы привлечь мужчин к участию в разных сферах жизни семьи и воспринимать их в новой роли серьезно. В этом направлении уже многое изменилось. В Германии появляется все больше отцовских групп. Особенно интересно, я считаю, то, что такие группы есть даже внутри предприятий, на работе. Компании стараются предложить своим сотрудникам социально привлекательные условия труда. Однако, конечно, их пока не так много. Отцам нужны примеры. Именно мужчин, которые успешно справляются и с ролью мужа, и с ролью родителя. Они не могут научиться этому у женщин. Им нужно увидеть это на опыте других мужчин. Поэтому, мне кажется, подобные группы очень важны.

Нет аккаунта на сайте? Зарегистрируйся