Men's Health. Журнал

«Ты снова предоставлен сам себе»: как пережить развод

От развода мужская жизнь зависит не меньше, чем от собственно свадьбы. Журналист и театральный деятель Алексей Крижевский пережил его и поделился сокровенным опытом.
razvod.JPG

Место, где мы стали бывшим­и супругами, больше походил­о на наспех собранную из конструктора двухэтажную транс­форматорную будку, чем на суд, и располагалось в самом труднодосягаемом углу окраинног­о столич­ного района Строгино.

Внут­ри было не лучше, чем снаружи: узкие проходы, дешевая постсоветская мебель из ДСП, тесные коридоры, непременный ЧОП-дедушка, пахнущий луком. Процедура выглядела обыденно — до нас судья в соседней комнате выносила решение по краже велосипеда, потом пришла в нашу комнатк­у и выполнила положенный по закону неприятный государственный ритуал. Принято думать, что именно при таких обстоятельствах кончается одна жизнь и начинается другая. Нет.

Развод принято считать катастрофой — пусть маленькой, несмертельной, но все же. По крайней мере в моей семье — бабушка с дедушкой познако­мились у стен Бутырки в 1937 году, в очереди на оформление передач репрессированным родителям. Мои папа с мамой — в 1970-м, на фактически запрещенном еврейском празднике Симхат-Тора, в синагоге, где сотрудники КГБ фотографировали каждого входящего. Оба поколения родителей любили друг друга до одури и представить себе не могли никакого развода. Поэтому, получив судебное решение, в ЗАГС по месту регистрации брака я шел с ощущением урода в семье.

Зато внутри я увидел целый Netflix человеческих историй в одном коридоре. Вот романтическая комедия — пара, где каждый давно живет своей жизнью, кто-то решил поженитьс­я и попросил своего прежнего партнера оформить развод, чтобы снова жениться; на его лице радостное нетерпение, на ее — вежливый, выструганный годами раздельной жизни нейтралитет. Вот драма — молодые люди, которых принято называть хипстерами, явно не успели завести детей, но девочка горько плачет — юный муж уходит к другой, а сейчас стоит перед судьей с выражающим апатию лицом. Кто-то расстается из-за невозможности и нежелания одного из партнеров завести детей (на лице обоих обычно застаревшая боль и следы многих часов ночных разговоров, кончавшихся рыданиями в ванной); кто-то не может прос­тить измену и пришел расквитаться (выражение оскорбленной добродетели на лице обманутого, небрежения к себе — на лице обманщика).

Делят детей, жилплощадь, устанавливают графики общения с детьми. Как вариант: не делят ничего, остаются друзьями. Или, наоборот, смертельными врагами на всю жизнь.

Краткое содержание своего личного сериала я могу изложить спокойно, оно не настолько интимно. Десять лет назад моя жена попала в аварию и получила травму. Я сошел с ума от горя и беспокойства за каждый приступ боли и за каждую операцию — и через год, когда моя супруга восстановила свое здоровье и снова стала ходить, почувствовал катастрофическое выгорание. Несколько лет я не хотел вообще ничего и не чувствовал вообще ничего и ни к кому. В этом состоянии мы завели детей, сменили две квартиры и начали новую жизнь, причем я каждый раз надеялся, что именно эти пере­мены меня вылечат. Вылечило меня другое — увы, нет, не рождение ребенка. Как только сыну исполнился год, я стал влюбляться — серийно, каждый год, надолго, запойно, совершенно против своей воли и, как правило, совершенно безответно. Когда это произошло в пятый раз, я понял, что мой брак, увы, подошел к концу. Моей супруге это стало ясно тоже, мы поговорили и отправились в суд. Ребенка мы решили воспитывать совместно, квартиру я оставил жене. Уходил я в никуда.

Вполне типичная история — ну, то есть до тех пор, пока ты смотришь ее по подписке, а не исполняешь в ней главную мужскую роль. Но если уж продолжать аналогию с сериалом, то с ударом молотка судьи он не заканчи­вается, а продлевается на второй сезон, который бывает позаковыристее первого. «Ты развелся? Как это, расскажи немедленно! — пытал меня друг, театральный и кинорежиссер, всю жизнь живущий и работающий со своей супругой и побывавший во многих переделках. — Я-то, ты знаешь, вообще никогда не был один».

Что ж, рассказываю — потому что стадии проживания этого события очень похожи на известный график переживания травмы. Первое, с чем сталкивается разведшийся, — это то, что он снова становится предоставлен сам себе. Сначала это очень любопытно — все интересные мысли, которые по каким-то причинам прятал во время брака (или на которые за совместными заботами не хватало времени), вылезают на поверхность.

Постепенно процесс узнавания себя заново становится рутиной, зато проявляется другая особенность: начинаешь разговаривать с самим собой, когда остаешься наедине, и слушаешь, как твои слова отражаются от стен.

Не верь врачам, которые говорят, что это опасный симптом. Это нормально — раньше у тебя всегда был рядом собеседник, хотел ты этого или нет, а теперь — другое дело.

Кстати, чтобы голос отражался от стен, они должны быть, эти стены. Ну то есть буквально — процесс поиска нового жилья столь уже увлекателен, сколь и утомителен: сайты по найму квартир кишат психопатами и мошенниками, сообщества по поиску комнат — их полными противоположностями. То есть помешанными на тишине потенциальными соседями.

Сменив несколько локаций, ты можешь столкнуться с неприятным ощущением, от которого может поехать крыша, — ощущением собственной бездомности. На меня в этом смысле повлияла встреча с бывшим сотрудником одного из знаменитых конструкторских бюро. Неуживчивый, видимо, в жизни человек, он два раза разводился, оба раза оставив квартиры женам. Теперь он, старый и больной, находится в ночлежке — ни одна из его бывших семей не пришла ему на помощь. Ветеран труда в беседе со мной как-то неестественно бодрился, ежеминутно повторяя «все будет хорошо», но при этом смотрел вокруг какими-то полными ужас­а глазами, как брошенная собака. Я тогда мнительно увидел в нем свою старость — и ушел с интервью в ужасе. Так вот, с этим ощущением надо бороться, способы борьбы банальны: если ты оставляешь жене жилье, как можно скорее снимай, покупай или бери приступом собственное место на земле. Жить у родителей не надо: они любят вас и потом замучают бесконечными разговорами о том, как можно было сохранить ваш брак — со ссылками на собственный жизненный опыт. Да, готовься, денег теперь нужно больше; к съемной квартире добавятся алименты.

Так вот, о недвижимости: сняв себе жилье, восстанови (или приобрети) кулинарные навыки (или просто купи мультиварку) и потрать несколько выходных на то, чтобы как-то обустроить жилье. А чем дольше будешь жить с чемоданами вместо шкафа и с матрасом вместо кровати, тем больше работы будет у твоего психотерапевта. Я серьезно, наличие дома готовой еды, а также минимального уюта даст тот минимум психической устойчивости, который необходим в твоем положении.

А вот чего не стоит делать, так это звонить и интересоваться, как дела у бывшей супруги (хотя эта стадия и неминуема для каждого порядочного мужчины: как так, раньше же угадывал все по выражению лица, а теперь как же?).

Дела на той стороне, скорее всего, не очень, но ты едва ли поможешь ей. Зато сильно навредишь себе, подкормив того могущественного и ненасытного демона — чувство вины. Запомни: кроме граничащих с криминалом случаев «вина» за развод обычно лежит на обоих участниках бывшего союза. Вам и так придется достаточно регулярно общаться, если у вас есть дети. А друзьями стать успеете — если были ими до свадьбы и сразу после нее. Стоит завести себе одно-единственное правило: немедленно (и не переспрашивая, стоит ли) приходить на помощь, если, не дай Бог, бывшая супруга или ребенок заболели. Сделай так один раз и делай потом всегда — и голодный демон вины заткнется. А совсем он замолчит, если будешь регулярно видеть своих детей. И найдешь в себе силы отвечать на их вопросы о разводе. Лучше пусть они учатся расставаться, если любовь закончилась, чем будут воспринимать семью как крест, который надо нести всю жизнь, зачастую ценой собственной психики.

Да, кстати, личная жизнь у тебя снова появится — как только с руки исчезнет кольцо. Это очень хорошо, только не тащи ее сразу в свою квартиру, как бы сильно ни хотелось снова просыпаться от того, что кто-то гремит на кухне кофеваркой или поет в душе. Все обязательно будет, только не факт, что именн­о с тем человеком, который появится в твоей жизни сразу (или через нескольк­о месяцев) после развода. Жизнь бывает не только личная. И если совместная жизнь с разводом заканчивается, то твоя собственная — продолжается дальше, и собственный сериал будет продолжен — на неопределенное количество сезонов. И не надо бояться, что в нем снова будут возникать старые персонажи — тебя все равно ждут новые сюжеты.

Нет аккаунта на сайте? Зарегистрируйся