Men's Health. Журнал

Мужская сексуальная революция: нужна ли она вообще?

Харассмент, сексизм, #янебоюсьсказать — кончится ли это все когда-нибудь? Men's Health размышляет над новой мировой сексуальной логикой.

Если в принципе можно говорить о какой-то информационной войне полов, то в последние несколько лет она, конечно, мужчинами вчистую проиграна — уже который сезон застежка исключительно на женскую сторону. Женщины начинают и выигрывают, они ясно излагают все за и против, у них есть живая феминистская философия и безупречно революционная риторика.

Давно став частью глобального yes we can, они выходят на демонстрации, они «не боятся сказать», они качают права и прокачивают их так, что куда там нашим кубикам на животе. Благодаря их активности сексизм давно стал новым расизмом, а пыточное слово «харассмент» вошло во все языки мира, и все надежды на будущее так или иначе связаны с женщинами.

Женщина-президент — одно из самых популярных мечтаний человечества (давно уже никто не помышляет о том, чтобы мужчина мог забеременеть, как Дастин Хоффман мечтал когда-то сто лет назад). Кругом орудуют какие-то самопровозглашенные секс-евангелистки — тогда как сексуальных гуру-мужчин что-то давно не наблюдается (если не считать откровенных фриков типа какого-нибудь видеоблогера Петрова). Все мало-мальски важные книги о будущем секса пишут женщины, и даже, казалось бы, исконно самцовая группа «Ленинград» давно поет с женского голоса.

Так, например, в этом году вышла значительная книжка «Тестостерон Рекс», написанная девушкой с шекспировским именем Корделия. В этой книге, в частности, утверждается, что не существует никакой гормональной предопределенности, это общество и его предрассудки делают нас мужчинами или женщинами, и Корделия клонит к тому, что все легко переиграть – мол, мы все вернем назад. То есть, грубо говоря, то, что у тебя есть член, еще ничего не значит, представление о том, что мужчина доминирует и агрессивен просто в силу своей природы, более не может служить оправданием соответствующего поведения. Совершенно не обязательно тебе доминировать, а кто на самом деле должен доминировать, сам понимаешь.

Пахота похоти

Да что за книгами далеко ходить, если даже в мужских журналах секс-колумнистками служат по преимуществу женщины (журнал, который ты держишь в руках, не исключение — исключением является скорее данный текст). При этом куда ни кинь — всюду клин. Проблема еще и в том, что антифеминистские манифесты тоже в основном пишут женщины, а там уже совсем ад, потому что когда женщина начинает рассуждать о том, как именно следует угождать мужчине, чтобы он хотел ее 24 часа в сутки — как, например, Алена Водонаева недавно, — это еще опаснее, чем самое радикальное крыло самого радикального феминизма.

Как бы там ни было, все говорит о том, что женщина в первую очередь работает на собственное сексуальное будущее, тогда как мужчина пребывает в зафиксированном положении, ему как будто нечего возразить. Как остроумно заметил один репортер, что бы ты ни сказал на тему феминизма, в итоге ты все равно останешься виноватым.

Мужчины не то что не выдвигают никаких требований в публичном поле — такое чувство, что они даже ничего уже особенного не хотят. Поколение тридцатилетних куда меньше интересуется сексом, нежели, например, поколение пятидесятилетних, — об этом давно твердят заинтересованные девушки поколения тридцатилетних.

В мужском взгляде на секс с некоторых (и довольно давних) пор стала сквозить обреченность, и даже размер перестал иметь значение. Мужское мнение в лучшем случае сослано в гетто умеренных комедий вроде «О чем говорят мужчины» — продолжение сугубо советской линии и вечного спора между Женей Лукашиным и Ипполитом. Смешно, кстати, что именно «Квартет И», снявшийся в этих комедиях, задействован в телевизионной рекламе МТС с полногрудой девицей, по поводу которой в соцсетях разразился легкий антисексистский скандал.

Эмма Уотсон, утверждающая, что сказка про красавицу и чудовище, в которой она давеча сыграла, в первую очередь манифест феминизма, заявляет, что именно гендерные стереотипы лишают мужчин свободы. То есть буквально — мужчина, по их мнению, плетется в хвосте прогресса, он своего рода царская охранка на пути революционного движения, его секс-миссия родом из прошлого, и он может только угрюмо ворчать «можем повторить».

Новейшая книга эссе видной феминистки Камилы Пальи выглядит следующим образом: на обложке крупными буквами «СВОБОДНЫЕ ЖЕНЩИНЫ», и ниже буквами поменьше: «Свободные мужчины», то есть предполагается, что мужчин тоже следует освободить, но именно в таком порядке.

Пахота похоти

Вообще, со времен классических романов Мишеля Уэльбека никакого внятного мужского и мало-мальски футуристического мнения так и не прозвучало. Уэльбек, конечно, непревзойденный певец меланхолической объективации (то есть отношения к женщине в первую очередь как сексуальному партнеру): да, депрессия, да, ужас, да, отчаяние, но при этом постоянное желание женского тела как единственное средство против вселенской энтропии.

Причем Уэльбека в силу его повадок, внешности и манеры одеваться практически невозможно провести по ведомству мужских шовинистических свиней, скорее он такой предельно эротизированный Пятачок. Однако именно он ясно дал понять: да, мы, мужчины, элементарные частицы, и нам, в конце концов, нужна своя революционная платформа и своя возможность острова. Он, вероятно, и есть наш последний мужской секс-евангелист.

Все помнят недавний многотысячный женский марш в Вашингтоне. Теперь представьте, что на такой же сугубо гендерный марш выберутся мужчины. Что будет написано на их транспарантах? Я не боюсь сказать — о чем? По-моему, это баба не моего масштаба? Какая, собственно, модель секса представляется идеальной? Безбрачие? Полигамия? Каковы наши требования? Даешь скидку на кукол и роботов от компании Abyss Creations? Бесплатные инъекции тестостерона?

Мужчина как бы остается один на один со своим сравнительно легко достижимым оргазмом и грузом гендерных предрассудков, и впереди у него решительно нет никакого революционного идеала. Феминистская пропаганда, по сути, не оставляет мужчинам выхода — примерно как в малоизвестной песне В.С. Высоцкого «В далеком созвездии Тау Кита». Мужчина, уповающий на типа мужскую силу (даже и та, как мы помним, под сомнением, как утверждает книга «Тестостерон Рекс»), моментально оказывается в слабой позиции. Мнений стало больше, однако их все равно норовят выстроить в цепочку: сказал А — говори Б, раз ты не в восторге от феминистской логики, значит ты автоматически мужская шовинистическая свинья, трампист и ватник.

Задача, собственно, и состоит в том, чтобы отстоять свои интересы и придумать что-то новое, но именно мужское? В стране, где короткую юбку огромное количество людей считают приглашением к немедленному сексу, а в мозгах прочно засела какая-то гнусь типа «бьет значит любит», проведение этих новых границ особенно важно. Вероятно, нам нужна некая новая объективация, постобъективация, если угодно, объективация с человеческим лицом наконец.

Сексуальная презумпция должна состоять в том, что если мужчина первым делом обращает внимание на женскую грудь, это НЕ означает (или, по крайней мере, не должно означать) автоматически, что он не открывает перед ней дверь, как Трамп перед Мелани, готов спустить ее вниз по карьерной лестнице, а потом и вовсе ударить. Должна возникнуть новая сексуальная логика, и в конечном итоге это вопрос свободы. Свобода разрыва шаблона, свобода научиться составлять новые слова из обычных букв и понять, что, сказав А, необязательно говорить Б. Если ты вдруг хлопнул девушку по заднице, это не подразумевает, что ты готов ее унизить, обидеть, даже ударить.

В общем, перефразируя одну мужскую шовинистическую свинью, облеченную большой властью, — make sex great again.

Комментарии

Добавить комментарий
Нет аккаунта на сайте? Зарегистрируйся